Золушка в Академии Ледяного дракона

– Ты еще жив? – спросила я у него, когда парень подал мне одно из яблок на деревянной шпажке. – Твой дядя обещал тебя убить.

– Он меня любит, – подмигнул парень. – К тому же наш род слишком малочисленен, чтобы так легко избавляться от его представителей.

– А сколько Снежных, помимо тебя, Владыки и твоего отца?

– Прямых потомков… кажется, еще четверо, тех, кто унаследовал фамилию рода, но как я уже говорил – все женаты, – ответил Скайн. – Есть, конечно, другие родственники, но они по женской линии. В роду Снежных рождается удивительно много девушек.

Я кивнула и бросила взгляд в сторону. Яблоко стало кислым. По крайней мере, так показалось, потому что там, расточая улыбки, стояла Иветта. В шапке с меховой оторочкой, белой, расшитой голубыми нитками дубленке, и в высоких сапожках в тон к ней. Владыки рядом не было, но при этом Иветта все равно привлекала всеобщее внимание. Все хотели с ней познакомиться. На меня девушка не смотрела.

– Может, она опоила дядю, как ты в прошлом году? – неожиданно предположил Скайн, бросив на меня задумчивый взгляд.

"– Почему ты в этом так уверен?

– Я видел, как он на тебя смотрит, – произнес Снежный абсолютно серьезным тоном. – Ошибки быть не может.

– Может, не может… Скайн, а скажи мне, если Владыка откажется от истинной, его волосы вернут себе изначальный цвет?

– Не сразу. Просто новые волосы будут отрастать черные. Поэтому многие снежные подстригают волосы коротко, – я обратила внимание на стрижку Скайна.

Я рассмеялась. Да, я представляла. У самой волосы были до талии, впрочем, у Иветты тоже достаточно длинные – до лопаток. Вспомнилось, как я посмотрела в зеркало в этом мире в первый раз и ужаснулась. Все-таки непривычно иметь не свою внешность.

Теперь то, что случилось две недели назад, вспоминается как сон. Странный незнакомый сон. Помню Иветту в моем облике, когда очнулась с головной болью, как она что-то говорила…

Хотя подождите-ка, говорила она не «что-то», а конкретное.

– Скайн, – неожиданно спросила я, – ты говорил, что фей в этом мире давно не существует.

– Очень, – кивнул парень. – Около ста веков, если не больше.

– Так давно, – прошептала я.