Злые чары Синей Луны

Помимо опасностей самого восхождения, ибо это должно было стать паломничеством, мне, думаю, следует вас предупредить: в моем Соборе есть ужасы и чудеса — загадки и тайны, каких вы не видели ни наяву, ни во сне.

— Не делай на это ставку, — сказал Хок. — Мы с Изабель бывали и там, и там.

— Верно, — согласилась Фишер.

— Кто пойдет первым? — спросил Сенешаль, с неудовольствием оглядывая узкие ступени. — Обычно веду я, но без моего дара…

— Можете следовать за мной, — предложил Жареный. — Никто не знает местную топографию лучше меня.

— Вот потому-то ты первым и не пойдешь, — отрезал Ламент. — Ты можешь умышленно завести нас в опасное место, просто ради удовольствия посмотреть, как мы сражаемся за свою жизнь. Первым пойду я.

— Не думаю, — подал голос Хок. — Не хочу тебя обидеть, Пешеход, но ты сам говорил, что утратил большую часть своих сил. Если мы наткнемся на какую-нибудь дрянь, идущему впереди придется принять на себя первый удар. Ты, может, и подрастерял свою силу, но мой топор по-прежнему при мне.

Так что первым пойду я.

— А я сразу за тобой, — немедленно встряла Фишер. — Сенешаль, вы за мной.

— Не возражаю идти замыкающим, — предложил Жареный."

"— И этого я тебе не доверю, — сказал Ламент. — Кто знает, что ты можешь затеять у нас за спиной? Нет, ты пойдешь следующим, а замыкающим буду я. И если мне только покажется, что ты замышляешь предательство, я скину тебя вниз.

— О маловерные, — лицемерно посетовал Жареный. — Сколько цинизма в святом человеке.

И они начали восхождение по узкой лестнице, крепко прижимаясь правым плечом к стене, чтобы не сползать слишком близко к открытому краю.

Ступени были вытесаны из цельного мрамора, бледного и безупречного. Они неприятно напоминали Хоку торчащие из стены зубы. Расстояние между ступеньками было как раз таким, чтобы напрягать и утомлять ноги, и принц тщательно выверял темп. Неизвестно, сколько привалов они смогут сделать. Группа медленно двигалась вдоль внутренней стены галереи, стараясь не слишком часто оглядываться на все увеличивающийся провал. Он притягивал глаза, почти физически отрывая их от стены. Хок твердо зафиксировал взгляд на ступеньках прямо перед глазами и рекомендовал остальным поступить так же.

Жареный шел один, держась на безопасном расстоянии от Сенешаля впереди и Ламента позади, ибо его пламя было слишком жарким, чтобы выносить его близость. Боль мучила его сильнее, когда он не имел возможности отвлекать себя разговорами.