Злые чары Синей Луны

Я не удивлюсь, если они попытаются выколачивать из людей признания силой.

Чанс заколебался, разрываясь между желанием защитить друзей и невозможностью объяснить, почему он это делает.

— Уверен, они заинтересованы только в том, чтобы добраться до истины, — произнес он, наконец, довольно нескладно.

Тиффани фыркнула.

— А сколько народу они унизят и запугают на своем пути? В Хоке и Фишер присутствует нечто тревожное. В них определенно скрыто больше, чем кажется на первый взгляд. Я пока не в состоянии увидеть, что именно.

Не могу отделаться от ощущения, что пропустила нечто, имеющее к ним прямое отношение. Нечто очень важное.

Чанс решил, что тему менять слишком поздно.

— У них свои способы выяснять правду, у нас — свои. Главное — найти убийцу короля и заставить его поплатиться за содеянное.

Тиффани улыбнулась:

— Это настолько по-твоему, Аллен! Неизменный голос разума.

— Такая уж у меня работа. Хотя прямота Хока и Фишер порой восхищает. В наши дни все труднее получить честный ответ. При таком количестве интриг, заговоров и противоборствующих политических фракций почти каждому при дворе найдется, что скрывать.

А дворянство вообще отказывается сотрудничать со следствием. Они уже поклялись, что ничего не знают об убийстве. Дальнейшие вопросы означают, что их честное слово ставится под сомнение. Не хватало только, чтобы какой-нибудь чрезмерно самолюбивый кретин счел свою добродетель запятнанной и вызвал дознавателя на дуэль. Один Господь знает, чем это закончится. Особенно если ему хватит глупости бросить перчатку Хоку или Фишер. А изрядное число аристократов взяли себе за правило, глядя мне прямо в глаза, подчеркнуто строго интересоваться, в той ли мере я предан трону, как был ему предан мои отец. Сэр Чэмпион всегда оставался безусловно верен королю, а вот во мне, мол, они слегка сомневаются.

— Ты — не твой отец, — сказала Тиффани, интуитивно понимая, что именно ему нужно сейчас услышать.

— Это так, — твердо произнес Чанс. — Королева и даже трон могут пасть, но люди будут жить дальше.

А моя работа — защищать их от любой угрозы. Я восхищаюсь королевой. Я бы хотел поддержать трон. Но времена меняются, и стране придется меняться вместе с ними. Как насчет тебя, Тифф? Можешь ли ты сказать, на чьей стороне твои симпатии?

— Разумеется, нет, — ответила Тиффани. — Я ведунья. Нам полагается сохранять ореол таинственности. Но я всегда верна своим друзьям.

Аллен и Тиффани обменялись улыбками, и на мгновение слова им стали не нужны.