Злые чары Синей Луны

Как было бы славно, если бы все хоть раз повели себя разумно, но… Когда сомневаешься, выбирай испытанные способы: унижение, сарказм и открытую грубость. Он огляделся, и под этим холодным решительным взглядом придворные быстро умолкли. Они узнали хищника. Хок перевел взгляд на сэра Мартина, который, к его чести, и глазом не моргнул.

— Только поднимите на меня руку, сэр, и мои люди зарубят вас, — бесстрастно предупредил он.

— Тогда нам просто придется убить и их тоже, — беззаботно сообщила Фишер. — Мы абсолютно беспристрастны.

У нас нет ни политических, ни религиозных, ни классовых предпочтений. Мы в равной степени ненавидим, терпеть не можем и презираем всех. И вам лучше убрать руку с рукояти меча прямо сейчас, потому что если вы этого не сделаете, мы его отберем, а из вас сделаем бифштекс в назидание остальным. Может, мы и не живые легенды, но мы самое страшное из того, что вы и ваши присные когда-либо увидите.

— Вы не можете угрожать нам всем! — крикнул сэр Мартин, но уверенности в его тоне уже не было.

В Хоке и Фишер присутствовало нечто такое, что молчаливо сказало ему: «Они твоей кровью подпишутся под каждым произнесенным словом». Они не могли не понимать, насколько у них неравные шансы, но все в них ясно говорило — им совершенно наплевать.

— Мы можем делать все, что угодно, — объяснил Хок. — Потому что нас не волнует ничего, кроме правды."

"— И нам абсолютно безразлично, если в процессе кому-то не поздоровится, — добавила Фишер. — Вы — политики и аристократы. Вы все неизбежно хоть в чем-то, да виноваты.

— Ваше величество! — умоляюще обратился сэр Мартин к королеве. — К вам взываю!

— Ха, как бы не так! — весело откликнулась королева. — Мне нравится их стиль. А вы всегда были слишком приторны на мой вкус, сэр Мартин. И у вас еще хватает наглости взывать ко мне о помощи, когда мне прекрасно известно, что вы с вашими вероломными друзьями замышляли сместить меня с поста регента, дабы получить возможность непосредственно влиять на воспитание Стефена!

Сэр Мартин неохотно повернулся обратно к Хоку, держа руку как можно дальше от рукояти меча.

— Капитан Хок, будем благоразумны…

— Извините, — вмешалась Фишер. — Благоразумие нам не свойственно. А теперь будь паинькой и слейся с окружающим ландшафтом, пока руки-ноги на месте.

— Вы прекрасно справляетесь, когда требуется нагнать страху на бесхребетного чудака вроде Мартина, — раздался новый голос. — Но не всех так легко запугать.

Хок круто обернулся. Он знал этот голос.