Злые чары Синей Луны

Темы для разговоров оказались практически исчерпаны, хотя у всех многое варилось в «котелках». Хок пытался разобраться, какие чувства он испытывает к Магусу. Для первоклассного чародея у того отсутствовал малейший намек на атмосферу властности, какая всегда окружала Верховного мага, даже в пьяном виде. Верховный маг всегда оставался крайне опасной персоной, и все об этом знали. Магус, со своей стороны, казался тихим, безмятежным, почти незаметным. Казалось, в нем негде таиться угрозе. Но все-таки было в этом человеке нечто зловещее.

Как будто он знал очень многое из того, что ему знать не полагалось. Знание может стать силой, особенно если прибегнуть к шантажу. Хок предавался подобным размышлениям весь оставшийся путь до тронного зала.

Вскоре они остановились перед огромными закрытыми двойными дверями. По традиции, никто не имел права входить в зал после закрытия дверей, кроме как по особому разрешению трона. Оттуда отчетливо доносились громкие гневные голоса. Хока посетило сильнейшее ощущение «ложной памяти».

Он уже стоял здесь однажды, Юный принц Руперт, в ожидании дозволения предстать перед двором и узнать, какое будущее ему уготовано. В те дни многие имели над ним власть. Большинство этих людей давно мертвы, но, несмотря на это, Хок испытывал непривычную неуверенность, словно холодное дыхание прошлого окатило его из воспоминаний, от которых ему так и не удалось избавиться.

— Они все там, — произнес Магус, разглядывая двери, словно мог видеть сквозь них. — Королева, ландграф, герцог… все сильные мира сего.

— Ландграф? — переспросил сэр Вивиан. — А я и не знал, что он вернулся в замок.

— Он показывается время от времени, — пояснил Магус. — Сэру Роберту всегда есть, что сказать. К сожалению, всем остальным тоже. И все они чересчур заняты борьбой за возможность быть услышанными, чтобы внимать другим. Неудивительно, что они никогда ничего не могут решить. Я часто подумываю, не превратить ли их всех в птиц. По крайней мере, они издавали бы приятный шум.

Посмотрим, не удастся ли вам справиться с ними, капитаны. Кто-то же должен это сделать. Пока не настали худые времена."

"— Как вы не устаете повторять одно и то же! — проворчал сэр Вивиан. — Но пока вы не будете готовы предоставить более точные данные относительно природы надвигающейся угрозы, вы не вправе винить нас за то, что мы недостаточно серьезно к вам относимся. Если я захочу узнать свое будущее, я попрошу ведунью погадать мне на кофейной гуще.