(Зло)Вещий сон

В книгах о том упоминалось весьма туманно, модные романы, те, что продавались открыто, изобиловали странными терминами вроде “кинжалов любви”, “орудий страсти” и тому подобными нелепостями, к которым прилагались ещё и какие-то ножны.

Только почему герои не могли аккуратно уложить свои кинжалы, а вместо этого постоянно вонзали их в многострадальные ножны, Тиль понять не могла. Её личная служанка Улла, чьи родственники испокон веку готовили девочек так же, как и сыновей, иногда показывала госпоже своё мастерство владения ножом, метко поражая нарисованные на парковых деревьях фигуры.

Возможно, именно тема воинственных и острых предметов, занимавшая мысли Ланиль почти весь день, снова навеяла вчерашний сон. На этот раз к чёрно-белой гамме добавилась ещё одна краска, да и детали уже не настолько терялись в тумане.

Посреди их парадной гостиной гоготала толпа вооруженных мужчин. Девушка смотрела на всё, будто стоя у распахнутых настежь дверей, почти снесенных с петель и демонстрирующих следы ударов чем-то тяжелым, а возможно и острым. А между ней и той толпой взгляд притягивали две неподвижные фигуры на полу. Такая узнаваемая и пухлая спина Вивеки, её неизменный чепец, скрывающий каштановые волосы с седыми прядками — всё это не оставляло сомнений по поводу личности лежащей ничком женщины.

На этот раз Лантиль хорошо разобрала каждое слово, что произнёс жуткий шёпот:

— У тебя осталось пятьдесят девять дней, жди!

— Нет! — девушка вынырнула из творящегося во сне ужаса, резко сев на кровати и подтянув почти упавшее на пол одеяло, и почти прохрипела: — Это просто сон, всего лишь сон!

* * *"

"К обеду Тиль почти забыла про кошмар, но с особой теплотой приветствовала утром и дядю, и старушку-Вивеку, что была сперва нянюшкой при матери Лантиль, а потом взяла на себя заботы и о дочери своей воспитанницы.