(Зло)Вещий сон

Из её оживлённого щебета дядя Олв ухватил только заданный именно ему вопрос, отпустит ли он милую Тиль погулять в городском парке, где в эту пору собрались все приличные дамы, чтобы себя показать и на других посмотреть. Барфиниса сверх того отметила для себя упоминание каких-то новомодных цветников, устроенных главным королевским садовником на радость горожанам. А Улла поняла, что придётся наряжаться в не самое удобное платье и обязательно держаться поближе к госпоже — в такой толпе всё что угодно может случиться.

Лантиль же просто улыбалась, слушая мелодичный высокий голосок подруги, что выдёргивал её из лап надоевшего сна, оставившего едва заметную царапину на белом плече. К счастью, та была невелика, да и находилась под коротким рукавчиком, присобранным фонариком.

В парке и правда было весьма оживлённо. Барышни в лёгких летних платьях будто составляли ещё один диковинный цветник, говорливый и растекающийся ручейками по выложенным камнем дорожкам. Пожилые господа, поддавшиеся на уговоры дочерей или внучек, то и дело теряли тщательно удерживаемое благостное выражение лица, тяжко вздыхая, утомлённые болтовнёй и излишней резвостью родственниц.

Кавалеры помоложе, напротив, наслаждались окружающей их красотой и совершенно искренне присоединялись к восторгам своих спутниц, но эти мужские восторги вряд ли относились к вычурным клумбам, затейливо складывающимся в изысканные орнаменты.

Не привыкшая к многолюдью Лантиль сперва оробела, но увлекаемая Морвенисой в шумную толпу рядом с центральной композицией вскоре и сама заразилась той лёгкой и будто искрящейся атмосферой, что часто сопровождает юных дам, ещё не обременённых заботами и сожалениями.

Громкие восклицания, слетавшие с губ восторженных барышень, сливались в общую звенящую молодостью и избытком жизненных сил музыку. И вскоре её поддержал чинно шествовавший королевский оркестр, что в летнее время почти ежедневно развлекал публику, двигаясь от дворца до центра городского парка, где давал коротенький концерт, а после удалялся в обратном направлении, унося с собой известные мелодии и увлекая часть толпы, следующей за нарядными музыкантами почти до самого дворца.

Праздничное настроение окончательно изгнало остатки хандры, и вскоре Тиль уже сама предложила зайти в любимый ресторан, чтобы пообедать. Улле выдали немного денег, и та отправилась в соседний трактир для публики попроще, спрятавшийся в переулке, чтобы не портить подчёркнуто фешенебельный вид центральной улицы.