Жизнь за жильё. Книга вторая

В окружении четырёх «сталинок» в центре площади возвышался традиционный четырёхэтажный Дом Культуры, похожий на ДК в любом копейском посёлке. Именно здесь расположились зал бокса и штаб-квартира организованной преступной группировки.

Тимур прошёл мимо и для себя отметил огромное количество когда-то высаженных деревьев. Буйная зелень окружала весь городок, скрывая невысокие старые дома без привычных табличек с номерами домов и названиями улиц. Посшибали местные хулиганы? Надо найти улицу Школьную.

Тимур, услышав странные хлопки в глубине огромного двора, разделённого кустарником, пошёл на звук и оказался на площадке с мусорными баками. Рядом стоял высокий худощавый гражданин лет сорока в шляпе и в старом рабочем костюме из штанов, рубашки и куртки. Плотная ткань, типа — спецовка. Не жарко в середине лета? Мужик увлечённо складывал только что расплющенные алюминиевые банки в котомку на плече…

Приезжий подошёл ближе, интеллигентно кашлянул, привлекая внимание, и сказал:

— Аллах в помощь.

Гражданин в шляпе настороженно поднял голову и сообщил в ответ:

— На бога надейся, а сам не плошай.

— Согласен. — Кантемиров снял солнцезащитные очки и спросил: — Не подскажите, от какого дома начинается Школьная улица. Заплутал немного.

— От школы и начинается. — Мужик с интересом посмотрел на синяк под глазом незнакомца и махнул рукой в сторону тропинки, уходящей в глубь двора.

— Здесь короче будет. Ищите кого?

— Однополчанина.

Вечная тема священного долга перед Родиной оказалась не чужда местному жителю.

— Северный флот. Старший матрос Всеволод Александрович.

— Пехота, ГСВГ. Меня Тимур зовут.

Кантемиров с улыбкой ответил на рукопожатие и сразу почувствовал, как напрягся новый знакомый, в глазах которого мелькнул явный испуг. Тимур стоял спокойно и продолжал улыбаться.

Местный настороженно спросил:

— Под Берлином служил? В разведке?

— Почему? — Тимур сделал удивлённое лицо.

Мужчина в шляпе выдохнул и улыбнулся в ответ.

А лейтенант милиции Кантемиров вспомнил место службы пропащего гражданина Шильда и сделал резонный вывод, что этот Всеволод Александрович обладает какой-то информацией по одному из «потеряшек» и не желает делиться ни с кем. Даже боится упоминаний о пропащем человеке.