Жизнь за жильё. Книга вторая

— Братан, тут со мной рядом твой Студент базара ждёт.

— Какой ещё студент?

Кантемиров наклонился в сторону телефона.

— Витя, Студент — это я, Тимур. Мне погоняло в следственном изоляторе дали.

— Здорово, Тимурка. Человеком стал? — Вершок своим обращением напомнил, кто старший по возрасту и по званию в преступном мире и задал риторический вопрос. Хирург с Кимулей переглянулись.

Студент перешёл к делу.

— Виктор, Мара рядом?"

"— Ванёк в бегах после питерских гранат. Где он сейчас — говорить не будем.

— Понял.

Кантемиров продолжил.

— Когда Мара приезжал к нам с двумя дэюдоистами за стволами, я им всем показал сборку-разборку пистолетов. Витёк, у Вани и этих двух парней есть один общий знакомый, который потом сам участвовал в стрелке с челябинскими в лесу за водохранилищем, где гранату метнули.

— Откуда знаешь?

Все четверо мужчин, находящихся в кабинете завхоза дворца культуры, почувствовали напряжение на том конце провода. Видимо, тема доносительства правоохранительным органам оказалась архиважной для самого существования группировки южноуральских боксёров.

Тимур постарался ответить спокойно и кратко.

— Когда меня допрашивали в РУОПе, а потом проводили очные ставки с Блинкаусом в изоляторе, челябинский следак по фамилии Байкеев всё тряс передо мной явкой с повинной.

Кантемиров замолчал, обдумывая дальнейшие слова.

Затем наклонил голову ближе к аппарату и продолжил:

— А теперь, Вершок, самое главное — стукачок оказался сильно грамотным. Почерк ровный, ни одной ошибки в словах, все точки и запятые на месте. В тексте даже мелькают двоеточие и точки с запятой. Витя, не мне тебе указывать, но я бы сделал так. — Тимур поднял голову, обвёл взглядом бокситогорских коллег, ухмыльнулся и продолжил.