Журавль в небе

Двор у них был большой, благоустроенный, с детской площадкой и сквериком посередине; с одной стороны он отделялся от улицы высоким кованым забором с воротами и калиткой, а с другой стороны, буквально через пару метров, прямо за неширокой пешеходной дорожкой, начинался старый полузаброшенный парк, ужасно заросший и неухоженный, но, тем не менее, нежно любимый многими поколениями детей, их родителей, студентов, пенсионеров, художников, собачников и даже грибников — в парке было полно шампиньонов.

Сейчас и во дворе, и в парке, и на соседней улице было полно народу — и знакомого, и незнакомого.

И собак тоже было полно — и из их дома, и, кажется, из всех соседних домов. Все обозримое пространство было заполнено шумом, гамом, лаем, музыкой, песнями, смехом, и из всего этого месива вверх то и дело взвивались ракеты и где-то там, в низких тучах, расцветали букетами огней немыслимой яркости.

— Ух ты, — сказала Тамара с оторопью, — прям не Новый год, а Первое мая какое-то!

— Свадьба, — раздался у нее за спиной раздраженный голос.

 — Нет, вы подумайте: в такое время — и свадьба! О чем люди думают? Ну и молодежь пошла…

Тамара оглянулась — Иван Павлович из сорок девятой квартиры стоял у подъезда, нежно прижимая к двубортной драповой груди фасона шестидесятых старую левретку Соню, и оба они, и Иван Павлович, и его левретка, с явным осуждением смотрели на все это недопустимое легкомыслие молодежи, одинаково вздрагивая от каждого выстрела ракетницы.

— Да ну, Иван Павлович, — примирительно сказала Тамара, — не такое уж и позднее время.

Да и Новый год все-таки… Кто сейчас спит? Никому они не мешают. Вы вон и сами погулять вышли. А уж молодым-то и сам бог велел… Да, с Новым годом!

— Да я не о том, — еще более раздраженно сказал Иван Павлович и брезгливо поморщился. Тамаре показалось, что левретка Соня поморщилась точно так же. — Да, Томочка, и вас с Новым годом… Я о том, что время-то нынче какое! Как можно в наше время создавать семью? Вы что думаете, вот эти молокососы сами свадьбу оплатили? Это ж какие деньги! Гостей человек пятьдесят, может даже и больше, это я вчерне подсчитал, они же все время перемещаются… Целое кафе заказали — можете себе представить?! А уж потом — сюда, всем стадом… Вон, уже третий раз шампанское открывают! Ужас! При нынешних-то ценах, а?! Ну, я вам доложу… Вы знаете, почем сейчас гречка?

— Да, конечно, — растерялась она.

 — Только гречка-то здесь при чем?

— А как же? — искренне удивился Иван Павлович.