Жестокий роман (СИ)

По заднице шлепаю. Звонко. Смачно. Не буду трахать. Повременю. Подразню.

Но и радовать тем, что так быстро условия принял, не стану. Пусть подергается. Пусть понервничает.

Люблю, когда она так пугается. Бледнеет. Покрывается испариной. Трясется крупной дрожью. На каждое движение отзывается.

Круче этого только ее крики, когда кончает.

* * *Беру тачку. Охрану оставляю. Никаких свидетелей нам не нужно.

Девчонка указывает дорогу. Рулю. Как будто покоряюсь. Куда скажет, туда и двинем. Все бразды в эти руки вручаю.

Такие тонкие запястья.

Наблюдаю, как вертит в пальцах навигатор.

Откуда она? Кто создал? Как по заказу бесовскому. Чтоб мужикам жилы вытягивать. Чтоб нутро выжигать.

Я разного ждал. Слез. Истерик. Упреков. А тут бах — поехали кататься. Вдвоем. Покажу место особенное. Пять часов. Ночи или утра? Самое время колесить по окраинам.

Хитрая баба. Верткая. Хваткая. Всегда умудряется удивить. Ярость подкупает.

— Вот, — говорит. — Стой.

Останавливаю автомобиль.

Местность глухая. Безлюдная. Тут и днем ни души нет, а сейчас и вовсе никого не найдешь. Отличное место для убийства. Режь. Пытай. Стреляй. Никто не увидит.

Она выскакивает. Выскальзывает наружу. И меня за собой тянет. В локоть вцепляется, тащит в сторону пропасти. Прямо к обрыву. К самому краю. Чуть не в бездну.

— Красиво? — спрашивает. — Ну, красиво ведь. Скажи?

Разводит руками. Будто мир обнять пытается. Ладная фигурка застывает.

— Красиво, — глазами ее пожираю.

— Мой отец учил меня водить, — заявляет она, не оборачиваясь, вдаль глядит. — Правда, это было не совсем законно. Я тогда только отметила свой четырнадцатый день рождения. Но здесь всегда мало машин. Удобно. И мы часто останавливались возле этого обрыва.

Мой отец учил меня убивать.

Твердо. Холодно. По нашему закону.

— Потом, когда папа заболел, я сама его сюда привозила на такси, — голос срывается. — И знаешь, он всякий раз был так рад, протягивал ладонь к солнцу, говорил, что отсюда даже до небес дотянуться можно.

— И как? — выдаю мрачно. — Дотянулся?

— Да, — пауза. — Наверное.

Смахивает слезы. Украдкой.

— В твоем доме темно, — выдает вдруг. — И в тебе. Но есть же и свет. Не бывает иначе. Ну, не бывает.

Ха. Свет. Вот чего придумала.

Хватаю девку за талию, толкаю к тачке, усаживаю на капот. Раздвигаю ноги, устраиваюсь между бедрами. Разрываю платье надвое, обнажаю плоть.