Жестокий роман. После (СИ)

Только что от этого меняется?

Так и представляю, как признаюсь Вике. Расскажу, что творил эту дичь в состоянии припадка. Маньяк. Садист. Психопат. А еще стоит добавить, что я без понятия, как контролировать свои провалы, как управлять этим бешенством. Тут даже Хаген меркнет.

— Ты проверил материал, который я тебе передал? — спрашиваю.

— Резко ты тему меняешь, — хмыкает брат и достает телефон из кармана. — Но да, чутье тебя не подвело. Там действительно не все чисто.

— Ясно, — киваю. — Нет у него никакого брата.

— Есть, информацию найти тяжело, практически все источники зачистили, но ты же в курсе, как я умею добираться до сути, — он протягивает мне мобильный. — Лучше сам посмотри. Тут главное.

— Ебать, — вырывается у меня, когда бегло изучаю полицейский отчет. — Как ты умудрился это достать?

— Не важно, — отмахивается. — Мы в дерьме, Марат.

— Разгребем.

Про брата Хаген не соврал. Теперь я получил тому прямые доказательства. Фото прилагается. Такое фото, что хер забудешь.

Эта история сразу показалась мутной.

Мелкий пацан пытается грохнуть родного брата. Папаша скрывает правду, держит сына в изоляции. Их семья известна на весь мир, они постоянно находятся на виду, однако никто ничего не подозревает.

За столько времени ни единой сплетни не выплыло. Так не бывает.

Конечно, я пробил информацию. Остров в Северном море действительно прежде являлся военной базой, сейчас там частная территория, доступа нет.

Но вот остальное проверить труднее.

Брат справился.

— Он знает про твой дар, Марат, — заключает мрачно. — Только по этой причине он и выбрал тебя. Хочет изучить. Увидеть в деле.

— Он уже видел. В тюрьме я не сдерживался. Бои записывали.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Да.

— Этот ублюдок не остановится.

— Я тоже.

“Убей их!” — эхом отбиваются в голове предсмертные слова Дипломата. Теперь я гораздо лучше понимал суть его последней фразы.

Убить их.

Именно это я и намерен сделать. Оба брата отправятся туда, где им самое место.

— Откуда он может знать про нашего отца? — спрашиваю. — Нас было трое. Больше никаких свидетелей.

— Рустам бы никогда не сказал, — пожимает плечами. — Это могло поставить под удар его собственный авторитет.

— Я знаю.

— Подозреваешь меня?

— Себя, — кривлюсь. — Он пришел, когда я валялся в лазарете. После очередного приступа. Тогда я убил двоих. Других просто не успел грохнуть. Охранники сумели вырубить меня убойной дозой транквилизатора.