Жестокий роман. После (СИ)

Смотрю на экран и сам не понимаю, как удается сдержаться и не заехать туда кулаком, не расколотить все в этом блядском кабинете к чертям.

Резко поднимаюсь. Выхожу из кабинета.

Нужно выплеснуть ярость. Сейчас. Срочно.

Кулаки сжимаются так, что костяшки похрустывают. Челюсти стиснуты до зубового скрежета. Кровь бьет в голову. Врезает по вискам.

Зверь внутри меня оживает. Его когти царапают прутья клетки. Клыки жаждут вонзиться в чужую плоть. Рвать. Разгрызать на куски. Живьем жрать.

Гнев слепит. Перед глазами багровая пелена.

Нужно выпустить злобу на волю.

Такое и раньше бывало. На войне. В периоды клановых разборок. На ринге в тюряге. После выхода на свободу это стало происходить чаще.

Но так сильно еще не накрывало. Не вело. Не накатывало."

"Я планировал дизайн этого особняка, пока торчал за решеткой. Здесь учтено все самое важное. Правда толком я мало что успел осмотреть.

Настает время испытать тренировочную комнату.

Там все на мой вкус. Оружие. Цепи. Боксерские груши. Перекладины и брусья. Гири.

Помещение занимает целое крыло на третьем этаже. Там отличная звукоизоляция. Это удобно. Если решу кого-то забить до смерти, никто даже не услышит.

Оскаливаюсь и толкаю дверь. Прохожу вперед. Жму на рычаг — и вокруг моментально врубается свет.

Перед глазами опять плывут те проклятые строки из медицинской карты.

Выкидыш. Все части эмбриона вышли из полости матки. Хромосомные дефекты не обнаружены.

Там куча заумных терминов. Данные взятых анализов.

Все и так ясно.

Она не хотела этого ребенка. Она была рада потерять его. Она никогда не хотела быть моей. Не хотела меня. Не любила.

Монстр. Палач. Я так и остался для нее тем, кто провел жертву по всем кругам пекла. Это никогда не изменится. Очередной факт.

“У таких как мы не должно быть ребенка”.

Ее фраза простреливает разум как разряд тока.

Вокруг чернота. Врезаю по боксерской груше так сильно, что она чуть не слетает с цепи. В момент перемещаюсь, избегая обратной отдачи.

Еще. Еще, и еще. По кругу. Резкими рывками.

Злоба душит. Каленым железом жжет изнутри. Кровь закипает. Вены вздуваются. Жилы напрягаются так, будто готовы взорваться.

Каждая мышца натянута до предела. Рефлексы обострены.

Дикую жажду внутри нереально насытить.

Ладно, Вика. Пусть так. Валяй.

Я убийца. Насильник. Я тот, кто наслаждался каждым твоим воплем. Стоном. Всхлипом. Вскриком.

Больше нет смысла прятаться.