Жестокий роман. После (СИ)

Просто перевожу дыхание и ровно продолжаю дальше.

— Я люблю своих детей. Но они не мои. Биологически. После того, как закончился суд над тобой, мне подарили новую жизнь. Красивую легенду. Мне дали семью. Бьорн федеральный агент. Бывший. Сейчас у него другая сфера деятельности. А наши дети они не наши. Хотя Ребекка похожа на Бьорна. Майкл — на меня. Но между нами нет кровного родства. Оба ребенка из Мексики. Их родителей убили здесь. Почти четыре года назад. Они единственные выжившие из семьи Кортес.

Моя идеальная семья с обложки журнала.

Семья, которой никогда не существовало.

— Я сделаю ДНК-тест, — говорит Марат.

— Как хочешь, — отвечаю устало."

"Люди видят то, что ты им показываешь. Или то, что хотят видеть сами. Все вокруг считали, что светленькая Бекки пошла внешностью в Бьорна, а наш малыш Микки полная копия меня.

Дети приняли нас как своих родителей. Настоящих маму и папу они не помнили. Майкл был грудным ребенком. Ребекка старше, но все же… надеюсь, о той жуткой ночи, когда два картеля схлестнулись, она не помнила ничего.

Наверное, мы сами поверили в наше счастье. Я — точно поверила. И обожглась о реальность в очередной раз.

— Проверяй все так, чтобы никто не узнал, — говорю. — Этих детей нужно защищать. Здесь их считают погибшими, но если правда откроется, на них будет охота.

Семья Кортес оставила след в криминальной истории Мексики.

Хаген в курсе. Марат считает, что действует сам. Лично принимает решения, но как тогда выходит подобный расклад?

Фигуры на доске.

24

Она лжет.

Про ребенка. Про выкидыш. Про все. Неизвестно, каким дерьмом Хаген умудрился забить ей голову. Как сильно успел промыть мозги.

Если она реально принимала таблетки, то он мог подсунуть ей любое дерьмо. Я уже был в курсе про его эксперименты. Ему нравилось изучать игры разума. Он считал себя профи.

Под контролем Хагена находилась целая сеть клиник.

Может и психолог подставной? Не важно. Это детали, которые надо пробить. Суть никак не меняется. Весь ее рассказ просто очередное вранье.

Так я думаю ровно до того момента, пока не получаю результат ДНК-теста.

“Майкл не твой сын”.

Ее слова отбиваются в голове молотом.

“И не мой”.

Блядь. Какого хуя?

Сминаю чертову бумажку в кулаке.