Жестокий роман. После (СИ)

 — И нужно.

Марат ничего не говорит, но видно, что хочет сказать многое. При детях сдерживается. Даже странно. Когда он научился настолько хорошо себя контролировать?

— Это игра, — добавляю.

Вдалеке слышится лай.

— Ой, мам, щенки! — выпаливает Бекки. — Пойдем, мы тебе покажем.

— Марат принес нам щенков, — говорит Микки.

— Их два, — оживленно продолжает дочка. — Брауни и Снежок. Как в том мультике. Помнишь? Они такие классные.

Марат забрал детей практически сразу. Мой план скрыть их провалился с треском. Единственное, что радует, — они не у Хагена.

Но это слабое утешение.

Мы в Мексике. Уже это заставляет нервы искрить. Моим детям не нужно здесь быть. Даже если вокруг высоченные стены и куча охраны. Здесь никто из них никогда не окажется в безопасности.

Радость затапливает меня, когда мои малыши рядом. Безотчетная радость. Бесконтрольная.

Но и тревога нарастает внутри. Будто затишье перед бурей.

Дети показывают мне щенков. Взахлеб рассказывают о том, как выбирали для них имена. Пушистые комочки мотаются вокруг нас.

Рыжий оказывается “Брауни”, а белоснежный — “Снежком”.

Марат следует за нами. Остается рядом. Наблюдает, не выдавая ни единой фразы. Мрачная тень за спиной. Физически ощущаю его, а дети не показывают и намека на беспокойства. Присутствие постороннего мужчины не вызывает у них вопросов.

— Марат наш друг, — заявляет Микки.

Окончательно ставит меня в тупик.

— Когда вы успели подружится? — спрашиваю мягко.

— Мы говорили по видео, — говорит дочка.

Рассеянно киваю и тянусь, чтобы погладить Снежка. Очень стараюсь ничем не выдать свои эмоции. Щеночек укладывается на спину, подставляя мне живот.

Брауни тявкает. Тыкается мордочкой в мою руку.

— Мам, знаешь, так странно, — вдруг протягивает Бекки и замолкает.

— Что такое, родная?

— Здесь мы как будто дома, — вздыхает она. — Но это же не наш дом. И я скучаю по папе. Где он?

— Работает, — сглатываю.

— Он приедет к нам? — спрашивает Микки.

— Еще не знаю, — улыбаюсь. — Может, мы сами поедем к нему, милый.

Малыши обнимают меня, а я смотрю в сторону и сталкиваюсь с потемневшим взглядом Марата. Он явно такие идеи не одобряет.

— Вам обедать пора, — вдруг заявляет мой бывший муж.

Безумие продолжается.

Когда мы оказываемся вместе за одним столом, вижу, как Марат общается с детьми, и мне не верится, что это действительно он.