Жестокий герой

- Ночью продолжим, - выдыхает практически беззвучно, вдруг отрываясь от моих губ, а после медленно разворачивает спиной к себе.

Проклятье. За нами наблюдали. Дурман разом выветривается из головы. Сразу узнаю Роберто Романо, а рядом с ним вижу мужчину постарше. Его темные волосы тронуты сединой. Глаза пылают опасностью, губы кривятся в ледяной усмешке. Убийственная смесь жара и холода, присущая прирожденным палачам.

- Рад, что зашли на огонек, — говорит он по-русски, практически без акцента, лениво растягивая слова.

Я на взводе. Но слабость показывать нельзя. Поэтому я растягиваю губы в милой улыбке, выдаю что-то по-итальянски, сама вряд ли осознаю смысл сказанного, выбираю рядовую формулу вежливости.

Арес обнимает меня. Мускулистая рука держит крепко. Властно. По праву хозяина. И сейчас я совсем не против такого расклада.

- Сальваторе, - представляется седеющий мужчина, переходит на английский: - Ты можешь называть меня «Тота».

- Приятно познакомиться, — продолжаю улыбаться, ощущая себя последней идиоткой и плохо представляю, как смогу использовать подобное сокращение для человека с лицом хладнокровного психопата.

- Молодец, мальчик, - теперь он обращается к Аресу. - Я всегда знал, если у тебя и появится женщина, то именно такая. Гордая. Красивая. Достойная. Надеюсь, не станешь держать зла на Бобби за его дурацкую шутку.

«Бобби» означает «Роберто»? Речь идет про мой похищенный кулон?

- Одна семья, - бросает Арес.

Что? О чем он сейчас?

Мы проходим к столу, который накрыт в центре зала.

Официанты подают спагетти с морепродуктами, блюдо щедро сдобрено оливковым маслом, чесноком и петрушкой. В соусе также улавливаю ноты белого вина. Рядом возникает новая тарелка, хотя и к первой едва успеваю притронуться.

- Паста по-генуэзски, - произносит Арес.

Я рассеянно киваю. Наблюдаю, как стол стремительно обрастает новыми позициями. Салат с моцарелла буффало. Особенный сыр, который варят в Кампании из молока средиземноморских буйволиц.

За столом царит приветливая атмосфера. Минимум наигранности. Все выглядит искренне. Меня представляют присутствующим по ходу вечера. Тут очень много женщин и мужчин, еще есть несколько детей. Ведется оживленная беседа.