Жестокий бог

И у него появилась отличная причина, чтобы сотрудничать со мной: я предоставил ему право выбора, а он не мог отказаться."

"– Напиши письмо, проглоти таблетки и уйди спокойно. Не пиши письмо, и я перережу тебе вены в твоей собственной ванне и буду смотреть, как ты истекаешь кровью. В любом случае ты умрешь еще до обеда, и это будет выглядеть как самоубийство. Какой путь ты выберешь: отвратительный и неаккуратный или мирный? Решать тебе.

Он выбрал таблетки.

Закончив писать, Гарри оторвал взгляд от блокнота и выжидающе посмотрел на меня.

Если она когда-нибудь узнает, то сама убьет его. А затем бросится с крыши.

Существовал только один человек, которого она любила больше, чем меня.

Наш сын.

– Аптечка? – Я приподнял бровь. Громкие речи были не для меня. Я хотел поскорее покончить с этим. Послышались звуки паркующегося у дома грузовика, а следом чьи-то шаги, и я понял, что это стекольщик, который пришел починить окно. Нам пришлось быстро ускользнуть с первого этажа. К счастью, Фэрхерст слишком погрузился в собственные мысли и не заметил, что потенциальная помощь оказалась на расстоянии вытянутой руки.

– Н-наверху, – заикаясь, пробормотал он. От него пахло мочой и отчаянием.

Спасибо, мать твою.

– Ну что, пошли.

Стекольщик вошел в полуоткрытую дверь ровно через секунду после того, как мы поднялись по лестнице. Проскользнув в ванную комнату Гарри, я запер за нами дверь. Опустошил полки шкафа и схватил все, что оказалось под рукой. Там было много разных лекарств, я не знал наверняка, для чего они предназначаются, но я уж точно не собирался жаловаться: они с большой вероятностью могли убить лошадь при неверной дозировке.

Я высыпал таблетки на серую мраморную поверхность возле раковины и кивнул в их сторону.

– Какие-нибудь последние слова?

– Я… – начал он.

– Шучу. Мне плевать.

– Нет, ты не понимаешь. У меня нет воды. – Он искоса взглянул на меня, надув губы, пятно мочи на его штанах высохло и воняло по всей ванной комнате.