Жестокий бог

Но я все равно чувствовала, что он принадлежал мне не меньше, чем он утверждал, что я принадлежу ему.

– Мы и сейчас не вместе, – возразила я.

Он рассмеялся, как будто все это было шуткой.

– Мы можем быть вместе по-настоящему.

– Сейчас не время говорить об этом. Сейчас самое время поквитаться.

С этими словами я приблизилась к Поупу. Наши лица находились совсем рядом, дыхание смешалось, сладкое и теплое. Его рука обвила мою талию, а пальцы собственнически обхватили поясницу. Другой рукой он скользнул между нами, обхватив мое лицо.

"– Нет, – прорычал Вон диким голосом.

Поуп прижался своими губами к моим, нежно целуя меня, просовывая язык в мой рот так, чтобы предоставить Вону возможность насладиться этой сценой.

Действительно, самым горячим в этом поцелуе было чувство, что Вон наблюдает – не то чтобы Поуп плохо целовался, но я едва ощущала его присутствие в комнате. Месть была сладкой и острой, и от нее у меня запульсировало между ног.

Я чуть не умерла, наблюдая, как Арабелла делает Вону минет.

– Не смей позволять ему сделать то, о чем я думаю, Хорошая Девочка. Я уничтожу твоего дружка-вундеркинда и даже не оставлю прах для его семьи, чтобы развеять его по родному Кантвиллу.

Мое сердце разрывалось от того, что до этого дня Вон не испытывал настоящей, неприкрытой ревности. Он считал, что ненавидит меня, но не мог отпустить. Он всегда искал меня. Это сводило его с ума, когда меня не было рядом, и чертовски раздражало, когда я подбиралась к нему слишком близко.

Даже если я никогда не смогу полюбить его в ответ.

Мой поцелуй с Раффом стал глубже, и в этот момент я подняла свою черную ночную рубашку так, чтобы были видны мои кружевные трусики в тон. Обычно я выбирала эластичное белье из хлопка – удобный вариант, – но сегодня мне хотелось подразнить Вона.

– Я убью тебя. Ты же знаешь, что я так и сделаю, – прошипел Вон, его глаза превратились в две ледяные щелочки. – Сделай шаг назад, и я ограничусь всего лишь двумя фингалами и предупреждением. Позволь мне спасти тебя от самого себя, Поуп, потому что прямо сейчас ты совершаешь непоправимую ошибку.