Жестокий бог

Я повернулась лицом к своему врагу и серьезно посмотрела не него.

– Я же обещала тебе, что будут последствия. Ты позволил Арабелле отсосать тебе перед всеми в последний школьный день. Ты улетел в Индиану на семейный праздник, взяв Арабеллу с собой, прекрасно осознавая, что слухи об этом распространятся и дойдут до меня, и я узнаю, что ты пригласил поехать с собой моего врага, мою мучительницу. А потом ты привез ее сюда. И теперь у нее роман с моим отцом – моим единственным родным человеком, не считая Поппи и Гарри.

Это действительно сработало, Вон. Ты играл с огнем, и сейчас ты обожжешься.

Бог он или нет.

Но я желала пробудить в нем что-то человеческое, дикое и постыдное. Нужду. Плотскую похоть.

Он был девственником, даже если и не признавался в этом напрямую. И я не понимала почему, но секс явно вызывал у него отвращение. Близость пугала его. И все же по какой-то безумной, извращенной причине мне хотелось, чтобы он стал моим первым мужчиной. Я знала, что Вон был неспособен влюбляться, но я хотела украсть у него кое-что.

Его время. Его талант. Его слова. Его улыбки. И да, его девственность тоже. Я желала похитить все, чем обладал Вон Спенсер.

Он был полностью неприкасаем. Полубог. Нереальный.

– Ты была слабой, – усмехнулся Вон, его голос был сухим и спокойным, его бицепсы отчетливо прорисовывались даже в этой позе с прикованными к кровати руками. Они подчеркивали его мужественную фигуру. – А я сделал тебя сильной. Сделал выносливой. Сделал тебя одной из нас.

Теперь ты не миришься ни с чьим дерьмом – даже с моим. И все это в течение одного года. Ты больше не нуждаешься в черных волосах и всей этой готической чуши. Все стали бояться тебя и уважать. Я лишил себя силы и отдал ее тебе, потому что каждый раз, когда ты неуважительно относилась ко мне, бросала мне вызов, ослаблял меня. Я старался для того, чтобы ты могла постоять за себя. Я спас тебя, Асталис, и уже не в первый раз.

На мгновение воцарилась тишина.

Что он имел в виду? Когда еще он спасал меня?

Конечно, Вон на самом деле верил в свою странную логику: каждый раз, когда проявлял ко мне грубость и жестокость, он оправдывал это тем, что закаляет меня.

Я улыбнулась.

– Ну, мастер, я думаю, что вы слишком хорошо поработали. Оказывается, я тоже неравнодушна к публичным сексуальным играм.

– Тогда мы не были вместе, – огрызнулся он, прежде чем я успела произнести последнее слово.

Он прав. Мы не были.