Жест Лицедея (СИ)

И мужчины, для кого-то к сожалению, а для кого-то к счастью, устроены так, что они сразу отвлекаются на что-то новое, неизведанное. Нам это нравится, хочется хотя бы раз попробовать. Но попробовать, это вовсе не значит, что выбрать. Понимаешь?

— Понимаю. Ты умеешь надевать маску философа, и пускаться в хитрую софистику, удобную для тебя. Как забавно, здесь на каждом столике сигары в угощение, — она взяла одну из красивой деревянной коробочки, и прикурила сама, чиркнув спичкой.

Ну как мне ей ответить? Кожей чувствую ее обиду.

— Ир, зачем ты обижаешься? — спросил я, сам понимая глупость собственного вопроса. — Я лишь озвучил правду о всех мужчинах. Неужели, было бы лучше, если бы я соврал?

— Твой отец, Саш, таким не был. И не надо врать, будто все мужчины устроены так, что им хочется «пробовать, пробовать…».

Я поднял к ней вопросительный взгляд, даже не предполагая, что она скажет дальше, но чувствуя нарастающую тревогу в себе.

— Мне кажется у тебя с Троцкой не все так просто, как ты мне рассказывал, — кончик ее сигары загорелся ярче, графиня втянула в себя дым и закашлялась.

Ну вот дожились, она уже разговаривает со мной как любовница со стажем или даже как жена.

— Мне коктейль «Красная Слава» и креветки «Ямайка Хот», — сказал я, и добавил: — Госпожа для себя сейчас закажет сама, — наверное, последнее выглядело неожиданным и жестоким.

Я будто отгородился от нее, ее внезапных капризов, мол, давай, детка, еб.. мозги, то только не мне.

— Я ничего не буду! — она мотнула головой, снова хватая губами сигару.

— Тогда ей «Лангусты по-кубински» и двести грамм рома «Жар в груди», — небрежно решил я за «маму».

Когда официантка, сделав записи, удалилась, Ирина неожиданно встала.