Железное пламя

Энергия рванула в дверь и пронеслась через меня обжигающим теплом, и я взметнула руки – подальше от Феликса – за секунду до того, как молния расколола облачное небо, опалив склон меньше чем в тридцати футах выше нас.

Красный мечехвост Феликса взволнованно фыркнул, но со стороны Тэйрна я чувствовала только гордость.

– Что ж, это был контроль. – Феликс вернул мне проводник. – Но это хотя бы показывает, что у тебя есть способности. А то какое-то время я сомневался.

– Да и я тоже. – Я разглядывала шар так, будто впервые его видела.

– Ты орудуешь энергией, как боевым топором, и иногда, конечно, так и нужно. Но уж ты-то… – он обвел рукой мои кинжалы на летной куртке, – должна понимать, когда именно нужен кинжал, если делу поможет только точный удар. – Он поднял рюкзак с земли и закинул на плечо. – На сегодня закончили. К понедельнику ты сможешь поддерживать течение энергии… скажем, на десяти футах?

– Десяти? – Ни хрена. Это невозможно.

– И правда.

– Но Ксейдена нет… – Я опустила щиты – и пожалуйста, вот он. Темная тропка между нашими разумами окрепла от близости и потяжелела от… усталости?

«Ты сегодня рано. Все в порядке?»

«Нет».

Никаких подробностей, а тон не располагал к новым расспросам.

«Сгаэль цела?» – спросила я Тэйрна, карабкаясь по его лапе.

«Не ранена»."

"Досада и гнев загорелись, а потом быстро обожгли нашу связь, и я мгновенно закрылась щитом, чтобы не потерять контроль над собственными чувствами.

Через полчаса, прилетев в долину и посмотрев на красующуюся Андарну, которая размахивала раскрывающимся крылом, пока я считала до тридцати и восторженно аплодировала, я, наконец, вошла в полный суеты дом Риорсонов и направилась прямиком на кухню.

Наложив себе тарелку еды, я двинулась по широкой лестнице наверх и наткнулась на Гаррика, Боди и Хитона за разговором на площадке второго этажа. Выражение на закопченном лице Гаррика соответствовало зловещей тяжести настроения Ксейдена, а когда Хитон повернул голову, я чуть не уронила тарелку.

Вся правая сторона его лица была сплошным синяком, а правая рука лежала на перевязи.