Железное пламя

– Да, он тоже, пожалуй, вывел драконьих всадников за черту людей вокруг себя, – рассмеялась Сирена, но смех оборвался быстро. – Он с ночным крылом на севере, у границы Брайевика.

Я не знала их боевой терминологии, но граница Брайевика значила, что он на фронте.

Мы вышли на среднюю террасу – ту, куда мы прибыли этим днем, – и летуньи повернули налево от длинного бассейна, мимо шеренги стражников.

– Зара не знала, что делать с твоими волосами? – спросила Кэт меня и посмотрела жалостливым взглядом, когда мы подошли к двойным дверям с охраной по обеим сторонам.

Откуда она такое знает? С меня хватит!

«Было бы жалко убивать ее сейчас. Я на охоте в десяти минутах лету, пропущу представление», – сказал Тэйрн.

Внутри меня всколыхнулась энергия.

«Возьми себя в руки. Живо!» – потребовал Тэйрн уже безо всякого следа сарказма.

С трудом сглотнув, впившись ногтями в ладони, я поборола позыв спалить Кэт.

– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но сегодня я готовлюсь к бою не с тобой, – заверила я Кэт.

– С Ксейденом? – Она прищурилась, затем наполнила взгляд притворным сочувствием. – Если ты еще не знаешь, он не из тех, кто теряет контроль, поэтому тебе надеяться не на что. Побереги силы, ведь он просто решит, что ты ведешь себя по-детски.

Проклятье. И ведь она была права.

Дерево со стоном расщепляется, ломается. Звон кинжалов на полу. Грохот сердца, дыхание сбивается, когда я до мозга костей проникаюсь блаженством. «Я никогда не терял контроль!»

Проблеск воспоминания потрясает меня до основания, прочищая голову достаточно, чтобы вздохнуть свободно от невыносимой ревности, которую я чувствовала к женщине, которую толком даже не знала.

Стражники кивнули летуньям и двинулись открыть двери.

– Успокойся! – бросила Сирена резко. – Ты на год старше Вайолет, и прошло много времени с тех пор, как вы были вместе. Он просто мужчина, а она – наше лучшее оружие против вэйнителей.

– Ты в порядке? – спросила Мира, обеспокоенно покосившись на меня.

– Нет, – шепнула я. – Но сейчас уже не знаю, чем порядок отличается от непорядка.

Двери распахнулись, и мы вошли в самую большую столовую, которую я видела в жизни.