Железное пламя

Вы же обе понимаете, что все может пойти очень плохо, да? – Он сунул руки в карманы летных брюк.

– Что – есть риск? – Я кивнула и не обратила внимания на ускоряющееся сердцебиение. – Да. Но он хочет увидеть, как я владею молниями, в обмен на светоч. Даже Ксейден говорил: самая большая угроза не в том, что он меня убьет, а что оставит у себя.

И если мне придется остаться в Поромиэле, чтобы обезопасить друзей и семью, хрен с ним. Главное, чтобы Бреннан и Мира ушли со светочем.

– Можешь спокойно остаться в месте, которое шесть лет подряд звал новым домом, – поддразнила Мира Бреннана, потом пожала плечом.

– Нет! – Я хмуро посмотрела сначала на сестру, потом на брата. Они всегда так цапались? Или я подзабыла? – Мы не будем ссориться по дороге туда и уж точно не будем ссориться там. Это и так опасно. Возьмите себя в руки и хватит ругаться.

– Да, мамочка, – хмыкнула Мира.

Мамочка.

Мы притихли, и тишину нарушал только хруст инея под сапогами.

– Слишком рано для шуток? – спросила Мира.

– Я бы сказала, да, – ответила я, подтягивая лямки рюкзака.

– Точно, – добавил Бреннан.

Подходя к драконам, все мы трое слабо улыбались.

«Уверен, что найдешь дорогу?» – спросила я Тэйрна, когда закрепила рюкзак за седлом.

«Притворюсь, что ты этого не спрашивала».

«А Сгаэль?»

Я сдвинулась вперед и застегнула ремень, морщась от холода, забирающегося под кожаные доспехи.

«Она далеко, но ее чувства спокойны».

«И обещаешь не говорить ей, пока мы не вернемся?»

Я вцепилась в луку и оглядела долину в поисках следов Андарны, но ее нигде не было видно.

«Она уже улетела, а Голодный Подросток дулась весь день, когда узнала, что ее не берут».

Тэйрн низко присел, затем скакнул в небо. Земля удалялась с каждым могучим ударом его крыльев, и я глупо задержала дыхание, когда мы пронеслись над спящей Аретией, словно звук моего вдоха мог разбудить друзей.

Рианнон единственная знала, что мы улетели, и она прикроет нас, как сможет. Но хоть я не самый важный человек в Аретии, кто-нибудь обязательно заметит исчезновение Бреннана.

Мои щеки потеряли чувствительность раньше, чем мы покинули небо над Аретией, а ноги – когда мы достигли утесов Дралора спустя пару часов. Полет любой длительности под конец осени – не для слабонервных.