Железное пламя

Всегда есть другой выбор».

Значит, хорошо, что у нас появятся чары. Это не решало вопрос с защитой Поромиэля – пока мы не построим новые, как Наварра, – но хотя бы здесь все будут в безопасности.

Футов через двадцать каньон открылся и вывел нас на круглую площадку, где легко бы поместился весь десяток наших драконов, и я тут же вскинула взгляд вверх, туда, где ряды рун вели к небу.

«Почему я никогда этого не видела сверху?»

«Очень старые и очень сложные маскировочные руны».

Всадники перед нами расступились, и я увидела камень чар.

Переливающийся черный столб был вдвое выше Ксейдена, а обхватить его могли только все мы вдесятером, вытянув руки. В самом центре он имел по меньшей мере шесть футов в диаметре и был украшен несколькими кругами, расположенными друг в друге. И в каждом виднелась какая-нибудь руна. Почти тот же узор, что и на страницах дневника Уоррика.

Я подошла к ним, запоминая каждую деталь.

– Это оникс? – спросила я Ксейдена. Столб был огромен. Слишком тяжелый даже для дракона. Наверняка его вырезали прямо в этом месте.

– Точно неизвестно, но мой отец считал, что это отполированное железо, – ответил он.

Железный дождь. У меня екнуло сердце. Значит, все правильно. У нас будут чары.

– Давайте закончим с этим. – Голос Ульцеса раскатился по залу, отражаясь от высоких каменных стен.

– И что именно мы делаем, чтобы заполучить чары? – спросил Боди, вставая рядом со мной, пока все выстраивались полукругом возле камня.

– Секундочку. – Я достала из внутреннего кармана летной куртки дневник Уоррика и открыла на странице с переводом, после чего подняла глаза и сверила рисунки. У Уоррика символ был немного другим, но руны находились в тех же положениях, а это уже хороший признак. – Поехали. «И мы собрали шесть самых могущественных всадников поблизости, – начала читать я, – и совместили кровь жизни шестерых и один и зажгли камень в железном дожде».

– Хочешь, чтобы мы пролили кровь на камень чар? – спросил Феликс, подняв серебристые брови.

– Просто рассказываю, как это сделали Уоррик и Первые Шестеро. – Я подняла дневник. – Если только тут нет кого-то, кто лучше знает старолюцерийский.

Все промолчали.

– Вот именно. – Я опустила голову и прочитала перевод до конца.