Железное пламя

Достигнув противоположного края моста, мы разделились. Имоджен и Квинн направились по лестнице в свои комнаты, Боди и Сойер двинулись в общую комнату, чтобы наделать там как можно больше шума и как можно больше запомниться окружающим, а мы с Ксейденом сбежали во двор.

Октябрьский воздух охладил мои разгоряченные щеки.

– Как ты? – спросил Ксейден, когда мы миновали шумную группу кадетов.

– Пить хочу после пробежки, но… – Я даже не пыталась бороться с расплывшейся у меня на лице улыбкой. – Но все хорошо.

Он покосился на меня, уставился на мои губы, затем затащил в одну из темных ниш в толстой стене.

– Эта улыбка, – пробормотал он прежде, чем впиться в мои губы голодным поцелуем.

Я выгнулась, запустила руки в его волосы и вложила в поцелуй все свои чувства. Этот поцелуй был не таким долгим и чувственным, как тот, в моей комнате. Он был грубоватым, резким… и счастливым.

Когда мы разомкнули объятия, мы оба улыбались.

– Мы сделали это, – сказала я, положив руки на плечи Ксейдена.

– Сделали, – согласился он, прижавшись лбом к моему. – Ненавижу уходить раньше, чем нужно.

– Я тоже… – Я отстранилась, сняла с плеча одну сумку и достала дневник. – Но так безопаснее. Ты должен передать это Бреннану.

Я открыла самую середину дневника Уоррика и улыбнулась, скользя пальцами по размашистым строкам, написанным на старом люцерском. От прочитанного у меня в груди разлилось ощущение победы.

– «После того как мы вывели последнюю руну, мы поместили камень чар там, где драконы почувствовали самые глубокие потоки магии», – медленно перевела я Ксейдену и посмотрела на него.

Я заметила еще как минимум три упоминания этого термина, затем быстро убрала дневник обратно в сумку.

– Вот оно. – Я вручила сумку Ксейдену.

И заодно позаботиться, чтобы хотя бы один из них покинул это место.

Ксейден обмотал дневник сумкой, расстегнул летную куртку, спрятал сверток за пазуху и снова застегнулся.