Жажда

Я не тот ребенок, которого нашли на этом чертовом месте в луже крови.

Холодею изнутри.

- Захар, - хрипло бросает парень. – Он был там. И сегодня выйдет туда снова. Через девятнадцать лет. У него стальная воля. Горжусь, что мы друзья.

Демид разворачивается и уходит, а я молча провожаю его взглядом, обнимаю себя руками, на негнущихся ногах отправляюсь искать нужную трибуну. Наталкиваюсь на проходящих мимо ребят. Никого вокруг не замечаю.

Черт. Почему сразу не догадалась? Захар так спокойно говорил обо всем, зато Леднов буквально полыхал от эмоций.

- Соня, идем, я занял тебе хорошее место.

Борис подхватывает под локоть, пытается увлечь за собой, но я отстраняюсь, отрицательно мотаю головой. Мысли далеко. Думаю о другом.

- Соня, ты чего? – парень опять пробует взять меня за руку.

Проклятье, Захар не должен участвовать в играх. Только не здесь. Не на дьявольской Арене.

- Свободен, дохляк, - раздается насмешливый голос, и мужская рука мигом обвивается вокруг моей талии.

- Артем, - оборачиваюсь и обжигаюсь о ядовито-зеленые глаза.

- Джокер, - поправляет вкрадчиво. – Пойдем, проведу тебя на лучшие места.

- Он, - сглатываю. – Он не должен туда выходить. Не должен там сражаться. Прошу, должен быть путь, чтобы прекратить соревнования.

- Точно, - кивает. – Предлагаю грохнуть ректора.

- Это не смешно.

- А я не шучу. Игры отменят только в случае форс-мажора. У тебя случайно не завалялась взрывчатка? Гранатомет? Самурайский меч?

- Хватит.

- Я изучаю реальные варианты.

- Артем, - вцепляюсь пальцами в его рубашку, встряхиваю изо всех сил. – Ты же понимаешь. Это надо остановить.

- Почему? – усмехается. – Ты узнала, что наш отец там погиб. Впечатлилась. Ну и? Ничего не меняется. Захар выйдет на поле при любом раскладе. Сам так решил.

- Безумие.

- Одно из имен моего брата, - хмыкает. – Наблюдай за этим отмороженным парнем и соберешь целую коллекцию. Признаться, я больше переживаю за Леднова.

Я невольно улыбаюсь. Слишком непривычно слышать определение «неженка» в адрес Демида. Такое обращение скорее подойдет Борису.

- Слушай, ты и сам из обеспеченной семьи.

- Я вырос в спартанских условиях, - фыркает Джокер. – А у этого халявщика тридцать модных тачек в гараже. Плюс байк.

- Зачем ему столько?

- Подозреваю, компенсирует недобор в других местах, - заявляет нарочито серьезно и совершает непристойный жест.