Здрасьте, я ваш папа

  А на дрожащую красотку надеваю свою футболку - поверх платья.

Мы с ней возвращаемся к воде. Она берет свою маленькую сумочку через плечо, я поднимаю ее туфли и букет.

От всей этой будничной суеты страстно-романтическое настроение развеивается. А этого нельзя допустить!

Я вручаю Юлианне бутылку. И говорю:

- Грейся!

Она пьет.

- И правда, согревает! Такой солнечный портвейн… Виноградом пахнет.

Я целую ее виноградные губы.

Блин! А могли бы сейчас уже… в раздевалке…

Надо быстрее бежать в аптеку, а потом тащить девчонку в свой номер.

- У меня ноги все в песке, - жалуется Юлианна."

"Она заходит в воду. Я подхватываю ее на руки. Иду к набережной вьючным осликом, с прекрасной девушкой на руках, но увешанный разнообразными пожитками: обувью, букетом, сумкой.

Блин, опять не романтично! Надо исправляться.

Но Юля не дает мне стать романтичным. Я зову ее в ресторан - а она хочет есть горячую шаурму, сидя на парапете набережной.

Как я в ней ошибся в начале вечера! Она совсем не фифа.

Там, на пляже, она сбросила платье и туфли, и из гламурной лягушки превратилась в офигенную девчонку.

Кажется, мы в сказке.

Кажется, это волшебная бутылка. Она не заканчивается!

Мы, наконец, допиваем портвейн и вваливаемся в аптеку. Юлька веселая, с сияющими глазами, держится за мою руку и размахивает букетом.

Это аптека самообслуживания, мы находим полки с презервативами и останавливаемся возле них.

- А какой у тебя размер?

Помнится, мне уже задавали такой вопрос… Шесть лет назад.

Я не смотрю на Юлю, лишь слышу ее голос.

Те же дерзкие интонации. То же детское желание шокировать. И взгляд… у меня от этого взгляда мурашки!

Я трясу головой, стряхивая наваждение. И говорю:

- Смотри, есть ребристые. Берем?

- Берем.

- А эти светятся в темноте…

- Заверните!

- А еще есть со вкусом клубники.

- Я их есть не буду! А ты?

- Ну уж нет!

- А эти с усиками. Прикинь, он будет похож на таракана…

Мы хохочем, как школьники. И, затарившись годовым запасом презервативов, идем к кассе.

По пути Юля прихватывает леденец на палочке. Разворачивает его и засовывает в рот… Видимо, чтобы устроить ледоколокрушение у меня в штанах.

Когда мы оказываемся на улице, она вдруг начинает зевать.

И устало произносит:

- Проводишь меня в гостиницу?

В смысле, проводишь?! Я планирую там остаться!

По дороге она сосет леденец. А меня гложут дурные предчувствия… Просрал всю романтику!

- Может, еще портвейна? - спрашиваю я.