Заучка для Бунтаря

— Действительно не понимаешь? — хмыкает парень.

Я округляю глаза, когда огромная горячая рука со сбитыми в кровь костяшками пальцев задирает вверх мою свободную футболку.

— Ч-ч-ч-т-о ты делаешь? — заикаясь, спрашиваю я. — Артур!

— Мелкая тупица, — скользит рукой на живот. — Бесячая.

Указательным пальцем обводит пупок. А потом рука поднимается выше, пересчитывает рёбра и замирает на грудной клетке. Сжимает сквозь ткань спортивного топа. Артур снова нецензурно выражается, громко и надсадно дыша мне в шею.

Из глаз катятся слёзы.

Ладони из-под футболки исчезают. Теперь Артур обхватывает меня руками подмышками, поднимается вместе со мной с асфальта. Я сначала даже не осознаю перемену положения. Артур обхватывает обе мои руки за запястья и подносит ладошки к лицу. И заставляет в изумлении ахнуть, когда складывает губы трубочкой и дует на ранки.

— Артур. Ему нужно помочь, — прошу парня, смотря на рыжеволосого парня, который всё ещё не очнулся.

— Нет. Пусть сдохнет здесь положенной собаке смертью.

— Нет. Нет, Артур. Пожалуйста! Он ведь ничего мне не сделал, — я с огромным трудом выдерживаю взгляд льдистых глаз.

— Сделал бы, если бы я не пришёл, Заучка! Или… — сощуривает глаза, — ты хотела бы, чтобы он тебя тр*хнул?

Я отшатываюсь, распахнув глаза.

— Заучка бесячая, — рычит, отодвигая меня и склоняясь над парнем.

А потом просто даёт пощёчину. Рыжеволосый парень приходит в себя, садится и отползает назад. Потом переворачивается и на карачках уползает в кусты.

— Ну? Довольна? — сжимает пальцы на моём подбородке. — Добрая наивная Заучка довольна?

— А если он не дойдёт и потеряет сознание?

— Его дружки помогут. Пойдём, твою мать, — грубо хватает за запястье и тащит меня на выход из парка.

Так уверенно, будто постоянно ходит в этот парк. Я перебираю ногами, смотря на широкие плечи с капельками пота на них. И задать вопрос, куда он меня тащит, никак не решаюсь. Я боюсь. Теперь я боюсь его ещё сильнее.

Мы заходим в круглосуточную аптеку, где парень покупает перекись и бинты. Вздыхаю. Его раны на руках мне не дают покоя. Хорошо, что он решил их обработать, слишком плохо выглядят опухшие костяшки.

Но я вновь ошибаюсь. Артур усаживает меня на лавочку. Хватает ладонь, льёт перекись на ранку.

— Ай-ай-ай, — лепечу, пытаюсь одёрнуть руку, но Артур слишком крепко держит запястье.