Застава, к бою! (СИ)

— Так, что ты им рассказал?

Мухтаар поджал губы. Решился:

— Почти все. Они знали, что спрашивать. Молчать было бессмысленно.

— Ты рассказал им про девчонку и ее отца?

Мухтаар засопел.

— Нет. Про это они ничего не спрашивали.

Юсуфза выпрямился, стал развязывать кушак на талии. Сказал:

— Очень хорошо. Хотя бы один козырь у нас еще есть.

— Отец, я хочу тебе кое-что сказать, — снова решился Мухтаар.

— Я тебя слушаю.

— Я думаю, мы должны уйти из этих мест. Думаю, нам нельзя нападать на заставу.

Юсуфза глянул на своего сына из-под полуприкрытых век. Взгляд Захид-Хана показался Мухтаару надменным.

— Почему же ты так считаешь? — Спросил Юсуфза, изобразив живой интерес.

— Понимаю, раньше у нас был повод мстить шурави с заставы, — начал Мухтаар, торопливо, — у них были Аллах-Дад и Аббас. Но теперь они снова на своей земле. Тогда зачем нам идти в самоубийственный набег на Шамабад? Мы можем уйти на Пакистанскую границу. Можем набраться новых сил, чтобы продолжить джихад во всеоружии.

Юсуфза вздохнул.

— Я понимаю твои опасения, Мухтаар. Но скажи мне, где мы возьмем еду и фураж, чтобы выдержать такой поход? Кто нам их даст?

— Американец, — решительно сказал Мухтаар, — обманем его! Сделаем вид, что готовы напасть, а сами уйдем! Да, мы привыкли к деньгам, оружию и припасам, что он и его Пакистанский друг дают нам! Но теперь мы ему должны за это! И он хочет, чтобы мы все погибли за его подачки!

Захид-Хан молчал.

Это были остальные сыновья Юсуфзы. Они собрались сегодня вместе, чтобы поучаствовать в обмене пленными.

Первым заговорил Аллах-Дад:

— Разреши войти, отец.

— И чего же хотят мои славные сыновья? — Кисловато и даже несколько понуро спросил Юсуфза.

— Мы хотим взглянуть в глаза нашему предательскому брату, — дерзко бросил Имран, второй по старшинству, после Аллах-Дада.

Имран был крепким и невысоким мужчиной с широкими торсом и конечностями. Нравом и телом он пошел в свою покойную мать. Был таким же резким на язык и нетерпеливым по характеру.