Застава, к бою! (СИ)

Снайперский расчет во главе с Канджиевым все это время действовал на снайперской позиции. Они засели на чердаке здания заставы и выщелкивали пулеметчиков и командиров наступавших духов.

Мы собрались у навеса. Оба захваченных душмана уже стояли на коленях перед начзаставы. Молчаливые и грозные пограничники окружили их. Буравили плененных врагов суровыми, тяжелыми взглядами.

— Ты их взял? — Спросил Таран, глядя, как Канджиев опускается рядом с задержанными и что-то у них спрашивает на пушту.

Я кивнул.

Таран ухмыльнулся. Приблизился ко мне и проговорил:

— Хорошая работа, Саша. Они нам пригодятся.

Старлей выглядел неважно. Ранение давало о себе знать. Китель его на груди уже немного пропитался кровью. Красное пятно выступило рядом с пуговицами.

И хотя начальник заставы вида не подавал, я понимал, каких усилий ему стоит просто держаться на ногах.

— Товарищ старший лейтенант, — вдруг позвал его Кандижиев."

"Мы с Тараном почти синхронно посмотрели на Алима.

— Этот — не простой человек, — Канджиев указал на худощавого, одетого в форму душмана.

— Да? И что ж в нем непростого? — Спросил Таран.

— По мне, так обычный душманский выродок, — сплюнул Витя Мартынов, — разве что приоделся побогаче.

— Ну, — подтвердил Стас, — хочет, видать, в наших глазах значительнее смотреться. Подороже нам себя продает.

— И кто же он? — Покривившись от боли, спросил Таран.

Канджиев пару мгновений молчал.

— Он говорит, что его зовут Наби. И он один из сыновей Юсуфзы.

Мы с Тараном переглянулись.

— А еще говорит, — продолжил Канджиев немного погодя, — что ему есть что нам сказать.

Глава 17

Таран задумчиво посмотрел на душмана, назвавшегося Наби. Тот в ответ уставился на начзаставы, не сводя с него глаз. Потом заговорил.

Алим прислушался. Когда дух закончил, Канджиев принялся переводить:

— Он говорит, что может помочь, если мы пообещаем, что их не тронут.

Таран глянул на меня. Потом на Витю Мартынова, и наконец на старшину Черепанова. Прапорщик ничего не сказал начзаставы, только недоверчиво поморщился.

Тогда Наби продолжил. Проговорил еще несколько фраз.

— Он говорит, что в обмен на жизнь и хорошее обращение, он может передать сведения о численности и позициях его людей, — перевел Алим, — может рассказать, сколько у них оружия.