Запрети любить (СИ)

 — Ты сам подумай, что несешь? Во-первых, твоя Яна врет. Потому что она отбитая. А во-вторых, тебя, после того, что ты мне сказал, я за мужика не считаю. И если твоя драгоценная Яна еще раз ко мне подойдет, клянусь, я выцарапаю ей глаза.

Игнат рассмеялся. И достал из кармана айфон последней модели без чехла или защитного стекла — будто ему было все равно, что дорогой телефон может разбиться. Включил какую-то запись и из динамиков раздался голос блондинки, которую мы со Стешей условились называть Гингемой.

«Какие проблемы? Твоя подруга нас съест?»

Громкий хохот.

«Я поговорю с Игнатом, и он рассердится»

«Что-что?»

«Я пожалуюсь Игнату. Наверное, ему не понравится, что…»

На этом запись оборвалась — то ли закончилась, то ли Игнат вырубил ее.

Я в ужасе уставилась на него. Шленская записывала наш разговора! Вот же подстава!"

"Глава 21. Иногда правда лучше любых оправданий

— И что ты сейчас скажешь, детка? — иронично поинтересовался Игнат. — Как будешь выкручиваться?

Кажется, теперь порозовели мои щеки.

— Я не говорила, что мы встречаемся, — тихо ответила я, чувствуя, что проигрываю этот бой. — Я всего лишь…

— Ну-ну, давай, — подбодрил меня Игнат. — Что ты всего лишь?

Я молчала, глядя чуть выше его плеча. Понимала — что ни скажу сейчас, будет выглядеть глупой отмазкой. Мнение Игната, что я тварь, подтвердилось этой косой обрывочной записью, которую дала ему Шленская.

— Давай, оправдывайся, — со злым весельем повторил Игнат.

— Я испугалась, — вдруг сказала я правду, все так же глядя поверх его плеча.

Мой взгляд переместился на его лицо.

Я думала, Игнат начнет издевается еще больше, станет смеяться, говорить, что я тупая, но нет. Он вдруг переменился в лице. Плотно сомкнул челюсти.

— Они больше не подойдут к тебе, не бойся, — вдруг сказал он спокойным голосом — тем самым, которым разговаривал со мной в библиотеке и после того, как спас от блондина.

От плеч до самых ладоней пробежали мурашки. И стало мучительно душно, словно почти не осталось кислорода — казалось, что на шею накинули невидимую удавку.

— Что? — переспросила я шепотом.

— Яна больше не подойдет к тебе.