Запрети любить (СИ)

Обжигала так, что тряслись пальцы, а пульс частил. И теперь она была направлена не на его отца или мою мать, а на меня.

Глаза я не отвела и не отпустила — выдержала его тяжелый взгляд исподлобья. И первой нарушила молчание.

— Не понимаю, что произошло, — сказала я тихо. — Я не знала, что ты… Что ты сын Кости. Не думала, что мы встретимся… вот так.

— Зачем ты за мной пошла? Чего хочешь? — процедил сквозь зубы Игнат.

— Поговорить, — прошептала я, теряясь от исходящих от него гнева и обиды.

— Мне с тобой не о чем разговаривать.

— Нет, есть о чем. И ты сам знаешь это.

— Еще раз — я не собираюсь с тобой разговаривать. Уходи.

След от пощечины пылал на щеке Игната. Должно быть, ему больно… Мне захотелось подуть на его щеку, как в детстве делала мама, когда я ударялась или царапалась. Немного облегчить его боль, обнять, но я понимала — этого не будет.

— Игнат, я не думала, что мы встретимся здесь. В такой ситуации.

Я коснулась его руки, но он одернул ее, будто я ужалила его.

— Не смей касаться.

"Теперь в его голосе появилось презрение. Лед в венах начал крошиться и царапать их изнутри.

Презрение тяжелее вынести, чем гнев. Гордость мешает. Но все же я взяла себя в руки и снова попыталась поговорить с ним:

— Игнат, я понимаю, что тебе тяжело, но моя мама…

Я хотела сказать что-то в ее защиту, хотела попытаться построить диалог, но Игнат не дал мне этого сделать. Перебил.

— Да ни хрена ты не понимаешь! — выкрикнул он, не обращая на персонал, который смотрел на нас. — Отвали!

— Пожалуйста, давай поговорим, — почти взмолилась я.

Его губы презрительно изогнулись.

— Кто ты вообще такая, чтобы говорить, что правильно, а что — нет? Строишь из себя ангела, а на самом деле такая же тварь, как мать. В универе ходишь как серая мышь, а сейчас в дорогом шмоте. На стиле. Наверное, тоже хочешь подцепить богатенького? У тебя получится, ты умеешь быть горячей.

— Прекрати, — дрожащим голосом попросила я.

— Детка, я же знаю, что твоя мамаша с отцом из-за бабок.

Его слова пугали, но я не могла отступить.

— Прошу тебя, Игнат, успокойся, — почти взмолилась я. — Давай спокойно поговорим?.. Пожалуйста. Я ведь правда не знала, кто ты.

— А если бы знала? Что-то бы поменялось? Не подошла бы ко мне? — со злой усмешкой спросил он. — А вот я бы подошел.