Запрети любить (СИ)

Ему так и хотелось сказать ей: «Ну же, детка, возьми его, как утром, просто дай мне кончить».

— Конечно, — легко согласился Игнат, который просто поддался. Ему нравилось, когда эта милая хрупкая девушка перехватывала лидерство.

— И ты будешь делать, что я хочу!

— А что ты хочешь?

— Чтобы ты молчал. Хотя нет, — передумала Яра, и ее глаза сверкнули. — Скажи мне…

— Что я тебя хочу? — рассмеялся Игнат. — Безумно. Не чувствуешь, как сильно?

— Скажи мне, что любишь. Как тогда, — попросила она тихо.

Все веселье разом испарилось.

— Люблю, — шепотом сказал Игнат, кладя ладони на ее бедра. — Люблю тебя.

— Очень?

— Безумно.

Она довольно улыбнулась, склонилась к нему, прикусила за кожу на шее, и стала прокладывать дорожку из поцелуев от ключиц к прессу, заставляя Игната вздрагивать. Губы у нее были просто умопомрачительные.

Их с Ярославой тянуло друг ко другу с немыслимой силой, и от горячих объятий и поцелуев оба переставали контролировать себя. От возбуждения кипела кровь и плавились мысли, и до безумия хотелось заполнить пустоту, что жила в них обоих.

Он действительно любил ее.

Почему они так долго были одни, растрачивая себя на ничего незначащие глупости?

Глава 91.

Я ясно осознала две вещи, связанные с Игнатом. Я очень любила его — так, что хотелось кричать о своих чувствах. Это первое. Только кричать я не могла, и даже шептать. Говорить о любви у меня не получалось. И это второе.

Впрочем, Игнат не требовал от меня признаний, он просто был рядом, позволяя изучать себя — не только тело, но и душу. Раньше я не могла этого разглядеть, но в нем было что-то особенное, родное, дающее надежду на счастье. Словно глоток свежего воздуха.

"После возвращения мамы и Кости мы старались вести себя… хорошо. Никаких прикосновений и тем более поцелуев вне его или моей комнаты. Только порою бросали друг на друга красноречивые взгляды. Слава богу, никто их не замечал — Костя пропадал в компании, где снова случился какой-то апокалипсис, а мама плохо себя чувствовала. Большую часть дня она проводила в своей спальне, почти ни с кем не разговаривая, и мне казалось, будто мама погружена в какие-то свои мысли.