Запрети любить (СИ)

Значит, наша университетская звезда в детстве обожала Карлсона из-за банок с вареньем и плюшек. Такая милота — даже в сердце становится теплее.

Но… Но как только из смешных малышей с большими глазами вырастают такие монстры, как мой отец? Он ведь тоже когда-то был маленьким. Неужели он был таким с самого начала? Нет. Отец стал таким.

Я встряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Я не должна думать об этом, пока рядом любимый человек.

— Но Катя не понимала, что мне нельзя сладкое, и вечно воровала то конфеты, то шоколад, — вдруг совсем другим голосом сказал Игнат — взрослым, наполненным светлой тоской по сестре.

Игнат замолчал, глядя куда-то в стену — словно вспоминая прошлое.

— Мне жаль, что она ушла так рано, — прошептала я и положила руку ему на грудь. — Это несправедливо.

Он накрыл мою ладонь своею.

— Да. Жизнь вообще несправедливая штука.

Мы замолчали.

Закончив, я улыбнулась. Потрясающе. Я в маске, и мой парень — тоже. Слишком мило, чтобы быть правдой.

— Все? — спросил Игнат, открыв глаза и глядя на меня снизу вверх.

— Все.

— Можно посмотреться в зеркало?

— Да, конечно. Только не смейся и не улыбайся, — разрешила я. — Вдруг спадет.

Спустя несколько секунд Игнат уже стоял у зеркала и с недоумением смотрелся в него.

— Ну что, нравится? — Я подошла к нему и, не сдержавшись, обняла за пояс.

"— Почему ты панда, а я непонятно кто? — спросил Игнат, всматриваясь в отражение и касаясь собственного бело-синего лица пальцами.

— Ну почему же непонятно кто, — хмыкнула я. — Ты выдра.

— В смысле выдра? — не понял он.

— В прямом. Это маска выдры, увлажняет кожу и делает ее бархатистой. Чувствуешь? Хочешь, я буду называть тебя мистер выдра? — дразнясь, спросила я.

— Да ты решила надо мной поиздеваться? Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Яся.

Закружил, заставив взвизгнуть. Сначала в одну сторону, потом в другую. Полотенце на моей голове перестало держаться и упало на пол. А Игнат понес меня к кровати, миновав диван, на котором мы сидели. Мгновение — и я лежала спиной на постели, с разметавшимися по ней волосами. А Игнат нависал сверху, упираясь на колени и сжатые в кулаки ладони.