Запрети любить (СИ)

— Люблю твою честность, — ухмыльнулся друг и зачем-то достал телефон.

Глава 81. Я выбираю себя"

"Вошел в галерею и открыл фотографию с Ярославой, которая явно была сделана летом. Девушка лежала на надувном матрасе в бассейне, закинув руки за голову. На ней был купальник небесно-голубого цвета — лямочка верха была спущена на плечо. Ярослава была соблазнительной, хотя сама, возможно, не понимала, какой сексуальностью обладает. Серж замечал это в ней — ему казалось, будто бы она специально не позволяет себе быть женственной и соблазнительной, и для себя решил, что это из-за родного папаши, который по словам отца Сержа был тираном.

Наверное, поэтому Яра не подпускала к себе мужчин, но Игнат Елецкий стал исключением.

— Я зачем-то сделал эти фотки, — продолжал Игнат. — И смотрю на них каждый день. Просто смотрю и думаю — какая она милая. Милая же, да? И у нее никого не было, они ни с кем мне не изменяла, просто сказала так, потому что я сам сморозил дичь.

Если честно, я жалею об этом. Такой придурок. Я правда не хотел, чтобы ей было больно. Но не контролировал себя и злился — на нее, на ее мать, на отца. Когда думал, что отец нашел себе новую дочь, срывало крышу. Как будто бы он Катю решил променять на нее…

— А сейчас? Сейчас ты так думаешь? — спросил Серж, который несколько раз говорил другу, что это не так.

— Это куда-то ушло, — признался Игнат. — Я все еще злюсь, но не так. Мне обидно, что отец не поверил мне. Ее мать реально предала его, я уверен! Не с врачом она разговаривала.

С кем-то другим. И однажды я все узнаю.

— Некоторые тайны нужно оставить тайнами, — философски заметил Серж, стараясь выглядеть обычным, хотя внутри стало пусто и тоскливо.

— Но если это не тайны, которые вредят другим. У меня тоже есть тайна, — вдруг признался Игнат и залпом допил вермут, прежде чем сказать: — Я ревновал тебя к Ярославе.

— В плане? — нахмурился Серж, вдруг подумав, что друг все понял.

Понял, что Яра нравится и ему тоже.

— Мне присылали фотки, на которых вы были вместе в какой-то кафешке. Потом я видел, как ты привез ее домой, — признался Игнат глухим голосом. — Вспомнил, что с тобой она всегда общается мило. Не то, что со мной. И вдруг подумал, что между вами что-то могло быть. Никогда не чувствовал этого — тупой ревности. А тогда меня накрыло. Я тебе не говорил, но сейчас не могу молчать, потому что чувствую себя мразью.