Запрети любить (СИ)

Он сел в знакомое глубокое кресло кофейного цвета и опустил руки на широкие подлокотники. Кабинет ничуть не изменился за несколько лет, которые прошли с его последнего визита к психотерапевту. Разве что стен цвет стал теплее, а на подоконнике появились много новых цветов в горшках. Психотерапевт — статная женщина в возрасте, одна из лучших в своей профессии — опустилась в кресло перед ним. Их разделял лишь квадратный кофейный столик с предусмотрительно положенными салфетками. Клиенты на приеме плакали постоянно, и Серж когда-то был не исключением.

— Давно не виделись, Сергей, — улыбнулась женщина. — Рада видеть вас. Вы возмужали с последней нашей встречи. И, надо признать, выглядите прекрасно.

— Спасибо, Татьяна Ивановна, — улыбнулся Серж. — А вы, как и прежде, очаровательны.

Несколько слов о прошлом, и привычный обоим обмен любезностями закончился. Ему на смену пришел серьезный разговор.

— С чем вы пришли ко мне, Сережа? — спросила психотерапевт, устраиваясь в кресле удобнее.

Тот ответил, хоть и не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сказать обреченным голосом:

— Мне кажется, я влюбился.

Перед глазами тут же появился расплывчатый образ Ярославы, которая грустно улыбалась ему.

Татьяна Ивановна вздернула тонкую бровь.

— Любовь — это прекрасно. Но ваш тон навевает на определенные мысли. Может быть, расскажите более подробно?

И Серж рассказал.

— То есть, вы влюблены в девушку, которая нравится вашему другу, — задумчиво повторила Татьяна Ивановна. — И не можете признаться ей в чувствах. Я правильно понимаю?

— Верно, — кивнул Серж.

— Другу вы тоже сказать об этом не можете?

— Не могу.

— Почему?

— Не хочу делать ему больно, — чуть помедлив, признался Серж.

— У меня сложилось впечатление, что есть еще одна причина, — сказала Татьяна Ивановна. — Вы боитесь, Сережа. Боитесь его потерять.

Ладони парня, лежащие на подлокотниках, непроизвольно сжались, и психотерапевт заметила это.

— Да, это тоже, — с трудом признался Серж. — Он единственный, кто был моим другом, когда остальные дразнили меня. И всегда оставался на моей стороне.