Ребенок для Зверя

И не отталкиваю, потому что нет смысла, потому что сопротивление его только сильнее заводит. Помню. Это я очень хорошо помню.

Смотрю в затянутые пеленой вожделения глаза, умираю от жадного и болезненного их выражения. Ты болен, Зверь… И я тебе не помогу… Лишь хуже сделаешь, за собой утащишь. А я только-только выздоравливать начала.

— Поехали, сладкая, — хрипит он и делает шаг к двери. Со мной в руках.

Это тут же отрезвляет.

Отсутствие опоры под ногами, жар сильных ладоней вокруг талии, а, самое главное, ужас, от того, что сейчас он шагнет в коридор, и все, вообще все увидят мое падение.

Ужас холодит кожу, заставляя горячий пот, выступивший на спине от жара дикого Зверя рядом, превратиться в ледяной.

И я беспомощно упираю руки в его плечи.

— Нет! Нет же! Нет!

Он останавливается, смотрит так удивленно, словно мы уже с ним обо всем договорились, и тут я решила пойти на попятную, нарушить наши договоренности!

— Почему нет? Сколько у тебя зарплата? Я дам в десять раз больше…

После этого я перестаю упираться в его плечи и с размаха бью по лицу.

Зверь тоже не верит в происходящее. Похоже, его никогда не била по лицу женщина.

Его удивленное лицо, должно быть,  провоцирует меня на ухудшение ситуации, потому что я без раздумий бью его по щеке другой рукой.

С отдачей!

С мгновенной болью в отбитой ладони!

Но с каким невероятным удовольствием!

И еще раз! И еще! И еще!

За все!

За свои потерянные мечты! За мою поруганную любовь! За то, что заставил бежать, словно безумную, в другую страну! За то, что чужие люди для меня стали ближе и роднее, чем он, отец моего ребенка! За то, что мой сын уже неделю засыпает без меня! За то, что он ведет себя так, словно я виновата в чем-то! Словно это я нарушила клятву первая, изменила! За его оскорбительное, унижающее мое достоинство, предложение.

За это — отдельно!

В этот момент плевать мне на все, что будет дальше.

Он меня может ударить в ответ, может выкинуть за порог кабинета и сразу — с волчьим билетом из компании, или может,  наоборот, запереть кабинет на ключи и сделать со мной все то,  что способен сделать сильный жестокий мужчина с беспомощной женщиной…

Все может.

Но я никогда не пожалею о том, что ударила его. Никогда.

Азат, наконец, приходит в себя, перехватывает мои руки одной своей, легко ловя их в полете, а затем спокойно ставит меня на пол, впрочем, не отпуская.