Ребенок для Зверя

Я все равно не планирую в айти сфере работать, сама знаешь, мама зовет в свой центр…

— Лэй, но…

— Нэй, прости меня…

Я смотрю на удаляющуюся фигуру Лауры и ощущаю, как в груди все сжимается тревожно и болезненно.

Я так и не поговорила с ней, так и не рассказала про изменения в своем статусе. И видела по глазам подруги, что сейчас мои откровения явно будут не к месту.

Все же, братья Наракиевы — это жуткие черные смерчи для несчастных женщин.

Просто кто-то привыкает и находит со своим личным смерчем единый ритм движения, а кто-то не может этого сделать…

Я уверена, что мы еще обсудим это все, еще поговорим по душам.

И это больно.

Я возвращаюсь в кабинет и, не выдержав, опять открываю письмо-приглашение на собеседование от крупной айти-корпорации. Это — совершенно не конкурент “ЮМИ”, их даже сравнивать смешно: это как сравнить дельфина и кита.

И сейчас кит активно меня , что называется, “хантит”. Оцениваю предложение по зарплате, социальному пакету и прочим приятным вещам и закусываю губу.

Интересно, как узнали обо мне? Кто рассказал?

Приходит сообщение от Боба:

— Нэй, жду тебя в конференце.

Ничего себе…

Иду по коридору, встречаю его на полпути. Боб кивает и сворачивает к курилке, явно приглашая за собой.

Заинтригованная, подчиняюсь.

— Нэй, без предисловий, времени мало, — начинает Боб, стоит только за нами закрыться двери, — ты видела предложение от “АйЭмСистемс”?

— О… Но откуда?.. — и тут до меня доходит.

— Да, это я тебя туда предложил, — кивает Боб, — только не для распространения, Нэй, договорились? Мне предлагают там должность директора по развитию.

— Но этично ли это, Боб?

— А что тут неэтичного? У нас даже продукты не пересекаются! Короче говоря, Нэй, думай, сегодня вечером мне нужен ответ.

Киваю, иду обратно в глубокой задумчивости.

Невероятно заманчивое предложение.

Вот только… Азат… Что он скажет?

* * *— Я скажу “нет”! — грозный рык Азата заставляет жалобно звякнуть стеклянные перегородки опенспейса.

Учитывая, что мы находимся в его кабинете, через две стены, это прямо удивительное дело.

Я молчу, выпрямившись, смотрю твердо в его черные от ярости глаза.