Ребенок для Зверя

Опять пропала, не убереглась совсем…

— Будь со мной нежен, Азат… — неожиданно вырываются слова-признания, — будь честен…

Он отстраняется,  смотрит серьезно , отвечает:

— Обещаю, сладкая… Обещаю.

Слова звучат клятвой.

И я хочу ей верить. Глупо и бездумно.

Азат целует меня, мягко подхватывая на руки и усаживая на себя.

Прислоняет к стене прямо в коридоре, ласкает пальцами уже под домашним платьем, заставляя непроизвольно выгибаться.

— Моя сладкая… — шепчет он, — моя… Я боялся… Что не откроешь.

И его признания мне бальзамом на сердце. Мой бешеный Зверь тоже боится. Он тоже неуверен сейчас.

Мы с ним стоим на пороге чего-то крайне важного, определяющего нашу дальнейшую жизнь, и оба опасаемся повторения прошлых ошибок.

Но ведь без ошибок не было бы того, что есть сейчас.

Не было бы откровенных разговоров, не было бы новых нас…

Все ошибки — это ступени.

И только нам решать, вверх мы по ним пойдем, или вниз.

Я провожу пальцами по щеке Азата и двигаюсь вместе с ним.

Вверх.Историю отношений Адиля и Лауры вы можете прочитать в бесплатной повестиЯ ПРОСТО ИГРАЮ...Велкам, мои хорошие! Люблю вас!

Глава 47

— Азат… Я хочу тебе сказать…

Он молча тянет меня на себя, сажает сверху, смотрит внимательно. В полумраке его глаза кажутся еще темнее, и меня опять пробирает дрожью страха пополам с возбуждением. Это странная реакция, раньше у меня такой не было на него.

В самом начале отношений, год назад, я его боялась. Ненавидела за то, что он делал с моим телом, презирала себя, стремилась вырваться во что бы то ни стало. Потом, после всего, что случилось с нами, уже не боялась, но была в каком-то, как сейчас понимаю, шоковом состоянии, словно под толщей воды, когда мозгу уже не хватает кислорода, чтоб мыслить здраво. Мне не хватало кислорода рядом с ним тогда.

А вот сейчас…

Сейчас мы на равных.

Я его не боюсь в обычном состоянии, наоборот, осознаю, что все время хочется держаться ближе.

Смотреть на него, отмечать каждый взмах ресниц, каждый взгляд,  брошенный на сына, каждую улыбку…

Этим вечером, после того, как он, не выдержав разлуки в несколько часов, взял меня прямо у стены прихожей, мы впервые оказались наедине, на моей маленькой кухне.