Запомни, ты моя

"

"— Может быть, и силы применять не понадобится. Но даже если… Уверен, тебе и это понравится, — усмехается он, прикусывая ее шею и отрывая от пола, чтобы сразу отнести на кровать. Но Мелисса не привыкла так просто сдаваться, она дерется не хуже тигрицы, она отчаянно сопротивляется, царапается, но замечает, что это лишь распаляет Юру, который успевает и жену сдерживать, и одежду с себя снимать. Он словно охотник раз за разом жалит ее губами, он словно хищник с удовольствием преследует свою жертву, играя с нею, со смешком наблюдая за жалкими попытками воспротивиться собственной природе.

Она уже забыла, что такое сопротивляться. Когда каждая мышца в теле напряжена и готова рваться от ненависти.

Так было в детском доме, когда Юра драл ее, не утруждая себя попыткой скрыться от посторонних. Так было спустя много лет, когда время и расстояние не остудили его пыл, а сущность сделали жестче.

Так происходит и сейчас, когда, усыпив бдительность Меллиссы наигранным бойкотом, Юра напал исподтишка.

Порой она хотела его убить, это казалось проще, чем ощущать вину за то, что не выслушала.

И ведь была права, потому что только ублюдки насилуют. И пусть Юра утверждает, что ей это нравится, пусть даже она действительно сотрясается от каждого толчка, но разве нельзя было сначала поговорить, рассказать, пусть даже придумать сказочку о добром дядюшке Юре.

Все что угодно, только чтобы это совокупление не казалось Меллисе насилием. Все что угодно, только чтобы с каждым ожесточенным толчком она не уносилась все дальше по волнам услужливой памяти, подкидывающей образы бесконечных раз, когда Юра не просил, а только брал. Брал именно так как ему нравится, не жалея, не беспокоясь о комфорте.

Ведь знал, скотина, что все равно доведет до оргазма, все равно вставит так, чтобы достать до нужной точки.

Чтобы обыграть Юру, ей придется действовать грязными методами.

И только чуть придя в себя после грязной битвы тел Мелисса замечает, что Юра даже не собирается останавливаться, а она уже смешит народ тяжелым дыханием.

Сейчас Юра жжет ее потемневшими от кайфа глазами. Потому что буквально творя языком какое-то безумие. Но стоит Мелиссе только расслабиться после оргазма, Юра стаскивает ее тело на край и тут принимается истязать снова.

Все быстрее.