Запах цветущего кедра

Заранее благодарен, не старайся.

Матёрая заговорила с заметным акцентом, будто заволновалась!

— Но ты же не послушал меня! Совсем не послушал. И сделаю важное предложение! Выгодно тебе и мне.

— Так не бывает.

— Выгодно и полезно! Только ты должен пойти со мной.

— Исключено, — отрезал Стас. — Я никуда не пойду.

— Сорокин тоже не хотел показывать. Потом согласился, убедила его.

— Каким образом?

Матёрая сузила раскосые глаза, и это можно было назвать улыбкой палача.

— На жердь поставила. Сибирское распятие.

— Как моториста Скуратенко?

— Они оба живы.

— Поэтому и не пойду с тобой. Я видел Скуратенко...

— У тебя другая причина. Ты сказать не хочешь.

— Какая же причина?

— У тебя здесь женщина, — заявила она. — Осталась на том берегу.

— У меня нет женщины. И не в ней дело.

— Как так — нет? Я сама видела, ты приехал на Гнилую с женщиной.

— Была, теперь нет.

Рассохин откровенно заглянул в топорщившийся разрез блузки на груди и, просунув руки под косушку, слегка подтянул хозяйку к себе.

— Где она? — спросила и уставилась ему в переносицу, чтобы не выдавать чувств глазами. — Твоя женщина где?

Стас нащупал сначала ремни на лопатках, и ниже — пистолет в плечевой кобуре. Выхватил его и выпустил Матёрую из объятий.

— Убил, — сказал он, рассматривая добычу. — Тело бросил в воду.

Пистолет оказался наградным, с гравированной надписью на затворной раме: «Полковнику Галицыну...»

— Неправда, ты не убивал, — настороженно проговорила хозяйка.

— Как это сочетается с убеждениями? — спросил Рассохин. — Соитие с природой? Полное растворение в пространстве. .. вместе с пистолетом?

— Я тебя боюсь, — сдержанно призналась Матёрая.

— Удивительное совпадение! — усмехнулся Стас. — Я тоже рискую быть распятым!

— Но я никого не убивала!

— Зато Сорокина поставила на жердь. И Скуратенко. Не хочу быть третьим в твоих садистских опытах.

Стас проверил патроны в магазине и демонстративно убрал оружие подальше, во внутренний карман.

— Они это заслужили, — не совсем уверенно вымолвила она.

— И я могу заслужить. Взбредёт тебе блажь в голову... Не верю я тебе! Дразнишь, завлекаешь, а сама с пистолетом за пазухой.

— Ты мне очень нужен, Станислав. Единственный из всех мужчин.

— Ого! Это что — признание в любви?

— Нет, ты мне нужен для важного дела, — заявила Матёрая. — Ты никого не убивал, я знаю. И эту свою спутницу.