Запах цветущего кедра

Физиономия красная, короткие волосы дыбом и вся верхняя одежда — в клочья. А пёс продолжал рвать его за штаны, даже когда Рассохин оказался рядом.

— Убери собаку! — заорал мужик. — Ну, что встал?! Он меня покусал!

На распятом оказался песочный камуфляж!

Стас поймал кавказца за ошейник и оттащил.

— Кто тебя так? — спросил с интересом.

— Не знаю! Освобождай! Давай, шевелись, руки затекли!

Одного накладного кармана на брюках не было, второй

болтался у колена, в прорехах зияло голое тело с запёкшейся кровью.

— У тебя связь есть с большой землёй?

Мужик гневно мотнул головой.

— Была связь! Всё отняли! Освобождай!

— Когда отняли?

— Утром ещё. Скоро сутки сижу... Режь верёвки!

— Что же ты, сволочь, МЧС не вызвал? Я же просил! Кричал: женщины тонут! Скажешь — не слышал?

— Слышал... Не имел права!

— Спасать не имел права?!

— Обнаруживать себя! Специфика службы... Убери пса! А если он бешеный?!

Рассохин оттолкнул пса, подошёл вплотную и посветил в лицо.

— Так вот, женщины утонули. Все! И теперь ты за это ответишь.

Мордатый обвис на жерди.

— Мы выполняли инструкции, — вяло оправдался он. — Был приказ... Я действующий офицер ФСБ!

— Тем хуже. Где второй?!

— Там! — мотнул он головой в сторону лагеря. — Его тоже привязали.

-Кто?

— Не знаю! Нас захватили утром. Какие-то люди в камуфляже, бородатые... Мы участвовали в спецоперации!

Скуратенко распяли на жерди обыкновенными верёвками. Этот оказался прикручен сыромятными ремешками, причём умело, и берёзовая жердь была короче, толще, привязана с перевесом на одну сторону.

— Рассохин, ты обязан помочь нам! — вдруг заявил распятый. — Из-за тебя мы оказались здесь!

— Из-за меня?!

— Нет, но я знаю, кто ты. Всё о тебе знаю! Наши интересы совпадают. И ты обязан помогать!

— Я тебе ничем не обязан! — выразительно сказал Стас. — Надо было вызвать спасателей, когда тебя просили. А ты... Сорок душ!

— Но мы здесь пропадём! — возмутился он. — Рассохин! Ты что? Ты за это ответишь!

Стас развернулся и пошёл в кедровник.

— Рассохин! — понеслось вслед. — Напарнику помоги! Он хотел жердь переломить и вроде руку сломал!

Его напарник оказался метрах в сорока, поблизости от сгоревшего лагерного забора. Он сидел на пне, пристроив тяжёлый конец жерди в развилку берёзы, пришибленный, перепуганный: слышал весь разговор, ничего не просил и вопросов не задавал. Рассохин ощупал его притянутые намертво руки — кости были целыми, хотя левый локоть припух.