Запах цветущего кедра

Быстро в землянку!

Она послушно и с пугливой оглядкой стала спускаться в схрон. Рассохин ощупью нашёл спички и зажёг свечу. Натоплено было жарко, но Рассохина трепал озноб.

Амазонка сломленно опустилась на постель.

— Не зря я увидела сон... Провидческий! Вещий!"

"— Кто придумал спрятать их на острове? — он стал сдирать с себя промокшую одежду. — Галицын?

— Нет, Матёрая, — взгляд её остекленел. — Сысоева...

— А ты что же?.. Спасительница! Не понимала?

— Я подумала... Это единственная возможность вразумить несчастных.

Рассохин тем временем поставил греть тушёнку и залпом выпил всю оставшуюся во фляжке водку. Амазонка встрепенулась, прервалась на полуслове и вдруг протянула руку.

— Мне тоже дай...

— Больше нет, пустая, — он потряс фляжку.

— Что, совсем нет?

Водка была и хранилась в пятилитровой канистре на дне рюкзака — запас на всё лето.

— Рюмок здесь нет.

Она сделала несколько мелких глотков, смакуя во рту, и не поморщилась: опыт пития из горлышка был.

— Давно здесь? — спросил Рассохин.

— Десятый месяц.

— Как вы сюда попадаете? — он отнял фляжку. — По конкурсу, что ли?

— Вербуют в клубах Стюарта, — проговорила она заученно, — присматривают на семинарах и предлагают.

— А у феминисток вербуют не так? В вашем клубе?

— У нас — фонд! Мы проводим акции в защиту женщин!

Рассохин едва сдержал мат.

— Какие акции?!.

— Фонд выполняет благородные задачи! — как-то уже привычно возмутилась амазонка.

На голодный желудок даже от глотка хмель ударил ей в голову, но в груди согрелось, спорить и ругаться уже не было сил.

— Сумасшедший дом, — пробубнил Стас, — дурь, конец света...

Он сел за стол и начал жадно запихивать в себя тушёное мясо. Анжела посмотрела брезгливо.

— Вот как ты можешь? Есть, спать!..

— Могу...

— Ненавижу жующих мужчин!

— Отвернись.