Замужем с утра

Должно быть, ребенка успокоила заботливая мать.

Кэтрин долго лежала без сна. Ее терзали одиночество и тоска. Самые жестокие спутники бессонницы.

Она попыталась занять себя, вспоминая старинную кельтскую пастушью считалку, которой до сих пор пользуются в деревнях вместо современного счета: yan, tan, tethera, pethera… В древних словах слышались отголоски прошедших столетий. Sethera, methera, hovera, covera…

Кэтрин вновь вспомнила голубые глаза, светлые, с темными прожилками, словно небо в разводах или подернутая рябью морская гладь.

Быть может, Лео тоже не спит в этот час. К вечеру его лихорадка прошла, но ночью ему могло стать хуже. Возможно, его мучает жажда или жар. Нужно принести ему воды или положить влажную тряпицу на лоб.

Не долго думая Кэтрин вскочила с кровати и набросила капот.

Дверь в комнату оказалась приоткрыта. Как и прошлой ночью, Кэтрин беззвучно, словно вор, проскользнула внутрь и, ступая на цыпочках, прокралась к кровати. В спальне царила темнота, лишь слабые лучи света, редкие, будто просеянные сквозь сито, проникали в открытое окно. Кэтрин различила в тишине ровное дыхание Лео.

Подойдя к кровати, девушка робко протянула руку и, пытаясь сдержать бешеные удары сердца, приложила ладонь ко лбу больного.

— Кэт? — Его голос звучал хрипло спросонья. — Что вы делаете?

Кэтрин не следовало приходить сюда. Любое объяснение прозвучало бы фальшиво и нелепо, она не смогла бы назвать ни одной разумной причины, зачем ей понадобилось беспокоить лорда Рамзи среди ночи.

— Я… я пришла посмотреть, не нужно ли… — неловко промямлила Кэтрин и умолкла.

Она испуганно попятилась, но Лео поймал ее за запястье. Едва проснувшись, он действовал молниеносно, с поразительной ловкостью. Они оба застыли. Лео цепко держал Кэтрин за руку, не давая ей ускользнуть.

Притянув девушку к себе, он заставил ее склониться еще ниже, пока та не потеряла равновесие и не опрокинулась прямо на него. Боясь задеть раненое плечо Лео, Кэтрин отчаянно вцепилась в матрас, а Лео сжал ее в объятиях.