Замужем с утра

— Я сделал что-то не так? — вскинулся он. — Какого черта тут происходит? И что вы все читаете, скажите на милость?

Амелия, Кэм и Меррипен разложили перед собой газеты на столе, а Уин с Беатрикс искали что-то в толстом юридическом справочнике.

— Только что пришло письмо от нашего лондонского поверенного, мистера Гадуика, — ответил Меррипен. — Похоже, когда вы унаследовали поместье, кое-какие бюрократические формальности остались неулаженными.

— Ничего удивительного, — отозвался Лео, направляясь к буфету, где стояли блюда с закусками.

— Нет никакого проклятия Рамзи, — возразила Амелия.

— Вот как? — мрачно скривил губы Лео. — Тогда почему последние полдюжины наследников титула умерли один за другим?

— Чистое совпадение, — отрезала Амелия. — Просто та родовая ветвь оказалась слабой и выродилась. Такое нередко случается с аристократами, которые женятся друг на дружке.

— Ну, нам это, похоже, не грозит.

Меррипен поморщился. Вид у него был не слишком счастливый.

— Эта усадьба, — начал он, — и участок земли, на котором она стоит, всего примерно четырнадцать акров, не входят в первоначальные владения Рамзи. Их добавили позднее. Выражаясь юридическим языком, эта собственность — копигольд, недвижимое имущество, обладающее особым статусом. В отличие от остальных владений копигольд может быть заложен, куплен или продан по воле обладателя.

— Прекрасно, — отозвался Лео. — А поскольку я и есть владелец, а я не собираюсь ничего закладывать или продавать, вопрос можно считать закрытым, не так ли?

— Нет.

— Нет? — Лео недоуменно нахмурился. — Согласно уложению о заповедном имуществе, за лордом навсегда закреплено право на землю и дом. Майорат неотчуждаем и неделим. Ничто не в силах этого изменить.

— Верно, — подтвердил Меррипен. — Вам принадлежит древний замок, тот, что расположен в северо-западной части владений, на пересечении двух рек.

Лео опустил наполовину заполненную тарелку, непонимающе глядя на зятя."

"— Но там же груда булыжника, поросшая кустарником. Боже милостивый, эту развалину построили во времена Эдуарда Исповедника[2].

— Да, — будничным тоном произнес Меррипен. — Это и есть ваш настоящий дом.

— Но мне не нужны чертовы руины! — все больше распаляясь, вскричал Лео. — Я хочу эту усадьбу.