Замужем с утра

Кэтрин вздрогнула, почувствовав тепло его тела, прикосновение длинных, покрытых волосками ног и крепких мускулистых рук, щекотное дыхание, согревающее шею. Это странное ощущение несло покой и умиротворение. Какое удивительное существо мужчина.

Но в следующее мгновение пронзившая ее радость сменилась чувством вины. Сознанием греховности. Все, что говорила ей Алтея, оказалось правдой. Это все дурная кровь. Порочность, унаследованная от матери. Жажда мужского внимания. Она истинная дочь несчастной Николетт.

Подлинная сущность показалась так же явственно, как отражение в зеркале.

— Я не хочу быть похожей на нее, — в страхе прошептала Кэтрин.

— На кого?

— На мою мать.

Рука Лео замерла на ее бедре.

— Ваш брат убежден, что вы совершенно на нее не похожи. — Он немного помедлил. — В чем вы боитесь на нее походить?

Кэтрин молчала, сдерживая подступающие слезы. Нежность Лео смущала ее и обезоруживала.

Он коснулся губами нежной впадинки у нее за ухом.

— Моя милая девочка, — шепнул он, — только не говорите, что чувствуете себя виноватой, оттого что близость между мужчиной и женщиной доставляет вам удовольствие.

Кэтрин испугало, что Лео так легко угадал ее мысли.

— Возможно, немного, — произнесла она срывающимся голосом.

— Великий Боже, я лежу в постели с пуританкой.

— Думаю, для других женщин в этом нет ничего дурного.

— А для вас есть? — с мягкой иронией поинтересовался Лео. — Почему?

— Потому что я блудница в четвертом поколении. Моя тетя сказала, что я греховна от природы.

— Как и все мы, дорогая. На этом держится мир. Человечество давно вымерло бы, если бы мы не поддавались соблазну.

— Нет, я говорю о пороке. О продажной любви.

Лео насмешливо фыркнул.

— Природной склонности к продажной любви не существует. Общество вынуждает женщин продавать себя, не оставляя им иных возможностей заработать себе на хлеб. А что касается вас… Я еще не встречал женщины менее подходящей для этого ремесла. — Лео пригладил спутанные волосы Кэтрин. — Боюсь, я не улавливаю логики в ваших рассуждениях.