Замужем с утра

Гарри был в ярости. Тогда я подумала, что его гнев обращен на меня, но теперь понимаю, что виной тому обстоятельства.

— Чувство вины часто принимает форму гнева.

— Но я никогда не винила Гарри в том, что случилось со мной. Он ведь не отвечал за меня.

На лицо Лео набежала тень.

— Похоже, никто не отвечал за вас.

Кэтрин смущенно передернула плечами.

. — Гарри не знал, что делать со мной. Он спросил, где я хотела бы жить, поскольку у него остаться я не могла, и я попросила отослать меня подальше от Лондона. Мы выбрали школу в Абердине, «Блу-Мейдс».

Лео кивнул:

— Многие аристократы отправляют туда своих своенравных дочерей или внебрачных отпрысков.

— Откуда вы знаете?

— Я знаком с одной женщиной, бывшей ученицей «Блу-Мейдс». Она говорила, что это суровое местечко. Простая пища и строгая дисциплина.

— Мне там нравилось.

Тубы Лео дрогнули в горькой улыбке.

— Еще бы.

— Я провела там шесть лет, последние два занималась преподаванием.

— Ратледж приезжал навестить вас?

— Только однажды. Но мы время от времени переписывались.

— Не уверен, что его и сейчас можно назвать добрым, — осторожно заметил Лео. — Но пока он хорошо обращается с моей сестрой, у нас нет причин ссориться.

— О, Гарри любит ее, — с горячностью возразила Кэтрин. — Действительно любит.

Выражение лица Лео смягчилось.

— Почему вы так в этом уверены?

— Я это вижу.

— О, женщины. Вы во всем видите любовь. Вы замечаете идиотское выражение на лице мужчины и заключаете, что его поразила стрела Купидона, а между тем в действительности он съел репу и мучается несварением желудка.

Кэтрин возмущенно сверкнула глазами:

— Вы насмехаетесь надо мной?

Она попыталась вырваться и встать, но Лео, смеясь, крепче прижал ее к себе.

— Я просто поделился своими наблюдениями в отношении представительниц вашего пола.

— Наверное, вы считаете, что мужчины нас превосходят.

— Вовсе нет. Мужчины проще. В женщине борется множество противоречивых желании, в то время как мужчина одержим всего одним. Нет, не вставайте. Расскажите мне, почему вы покинули «Блу-Мейдс».

— Меня попросила об этом директриса.

— Неужели? Почему? Надеюсь, вы выкинули какой-то фортель, вызвали скандал.

— Нет, я была паинькой.