Замок теней

– А вот принцесса Бургундии Мартиниана станет желанной невестой Наследника!

Граф с трудом сохранил спокойствие. А ведь отец его предупреждал! Да и королевская семья не зря так убеждала лорда поспешить с заключением помолвки и брака! В замке Катарине никто не посмел бы угрожать, да ни один злодей не сумел бы даже приблизиться к одной из четырех Изначальных цитаделей!

Посол ждал, переминаясь с ноги на ногу. Несчастный платок превратился в комок мятой ткани и кружева. А граф все молчал, старательно пытаясь соотнести свои сны и требования этой хитрой гадюки, притаившейся в облике весельчака.

– Мне нужны доказательства благополучия моей невесты и тетушки, – наконец выдавил он.

– О, конечно-конечно! – посол нервно полез в жилетный карман и вынул шпильку с черной жемчужиной и обрывок темного шелка, пропитанного воском.

Сердце Варвика сделало кульбит. Шпильку он узнал – она была среди украшений, преподнесённых им невесте. А вот ткань с рисунком из танцующих бело-алых птиц… Он сам подарил этот веер тетушке! И знал его секрет.

– Это вы могли подобрать в оранжерее во время уборки, – постарался придать своему лицу равнодушно-холодное выражение Маритэр. – Меня убедят только записки, написанные моими леди лично!

Голос посла тоже стал холоднее:

– Записки можно написать кровью леди… – многозначительно сказал он.

– В таком случае, – взгляд графа застыл словно гранит, – принцесса Бургундии никогда не станет женой принца.

– Вижу, мы не так поняли друг друга, – голос лорда Франсеза вновь стал приторно-любезным, – я постараюсь как можно скорее предоставить вам письма… Но в ответ жду от вас клятвы о том, что вы не станете помогать принцессе Эулалии!

– Я не могу дать такую клятву, – ровным тоном сказал Варвик, резко ощутив вдруг нахлынувшую тревогу, – но я готов обещать, что не сделаю ничего против принцессы Бургундии.

Посол посверкал очами и, наверное, собирался все же выбить из графа хоть что-то похожее на клятву, но действие усыпляющего амулета кончилось.

Глава 27

После сна идти стало и легче, и тяжелее. Ход, по которому ходили люди, как-то незаметно перешел в какие-то пустующие отнорки. Несколько раз приходилось возвращаться и выбирать другой путь.