Законник Российской Империи. Том 5

Две узкие кровати, стол, покрытый потрескавшимся лаком, и умывальник с треснутым зеркалом — вот и все удобства. Через единственное окно, затянутое мутноватым стеклом, пробивался тусклый свет луны.

— Не дворец, — хмыкнул я, сбрасывая с плеч дорожный плащ, — но для наших целей сойдет.

Виктор молча проверил кровати на прочность, убедился, что дверь надежно запирается, и только после этого позволил себе присесть.

— Главное преимущество таких мест — никто не задает лишних вопросов, — произнес он, распаковывая небольшую дорожную сумку и протягивая мне зубную щетку, он явно был готов к долгому путешествию.

Сон в ту ночь пришел быстро — сказалась усталость от верховой езды. Последней мыслью перед тем, как провалиться в темноту, была надежда, что мы сможем найти не только Свердловского, но и остальных пропавших ученых. То, что они живы, сомнений не было, все же они нужны за свой ум. А мертвый ученый — бесполезен.

* * *Утро встретило меня запахом свежего хлеба и шумом просыпающегося городка.

Позавтракав простой, но сытной кашей, приготовленной хозяйкой трактира, мы с Виктором приступили к поискам. Наш план был прост — разделиться и собрать как можно больше информации, не привлекая к себе внимания.

— Я проверю рынок и местные лавки, — сказал Виктор, застегивая куртку.

— А я наведаюсь в местную управу, — кивнул я, поправляя галстук. — Посмотрим, что здесь происходит на официальном уровне.

Тяглино при свете дня производило странное впечатление. Внешне — типичный провинциальный городок с мощеными улицами, аккуратными домиками и неспешным ритмом жизни. Но чем дольше я гулял по его улицам, тем сильнее ощущал неправильность происходящего. Люди здесь были… напряжены. Они говорили тише, чем следовало бы, часто оглядывались по сторонам и старательно избегали встречаться взглядами с незнакомцами.

В местной чайной, куда я зашел якобы отдохнуть, разговор с хозяйкой не задался с самого начала.

— Скажите, а давно ли в ваш город приезжали гости? — спросил я, отпивая горячий чай из потёртой фарфоровой чашки.

Женщина средних лет с усталым лицом и ранней сединой в волосах замерла, словно испуганная лань.

— Гости? Какие гости? — её голос дрогнул.