Законник Российской Империи. Том 5

Теперь предстояло встретиться с издателем и обсудить детали публикации. Но прежде…

— Себастьян! — позвал я.

Дворецкий появился бесшумно, словно материализовавшись из воздуха.

— Да, господин?

— Подготовь, пожалуйста, для меня костюм.

— Конечно, господин. Позволите узнать, по какому поводу?

— Встреча с издателем. Точнее, с его дочерью. Она большая поклонница поэзии, и… моя головная боль. В хорошем смысле, разумеется.

— Понимаю, сэр. Будет сделано, — кивнул он, позволив себе мимолетную улыбку в ответ на мои слова.

Через час я уже входил в один из небольших, но весьма изысканных ресторанов Санкт-Петербурга, где мы договорились встретиться с Наталией. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на белоснежные скатерти и начищенные до блеска столовые приборы. Воздух был наполнен ароматами блюд и тихой музыкой струнного квартета.

Наталия Александровна, дочь моего издателя, уже ждала меня за столиком у окна. Ее золотистые локоны изящно обрамляли лицо, а глаза сияли восхищением, когда она увидела меня.

— Максим Николаевич! Как я рада вас видеть!

Я галантно поцеловал воздух над ее рукой.

— Наталия Александровна, это взаимно.

Мы сели, и официант тут же появился рядом, чтобы принять заказ. Пока мы выбирали блюда, девушка не могла сдержать своего энтузиазма.

— Ваши новые стихи просто великолепны! Мне так не терпится узнать мнение общества по этому поводу. Во втором сборнике намного больше интересных и глубоких стихотворений.

— Благодарю, Наталия Александровна. Я рад, что они нашли отклик в вашей душе.

— О, не только в моей! — воскликнула она. — Отец тоже в полном восторге. Мы решили увеличить тираж вдвое по сравнению с первым сборником. Уверена, книги окупят затраты на печать с лихвой!

Эта новость одновременно обрадовала и немного встревожила меня. Популярность — палка о двух концах, особенно для человека в моем положении.

— Что ж, посмотрим, как оно будет на самом деле.

Девушка рассмеялась, и ее смех напомнил мне звон серебряных колокольчиков.

— Ох, Максим Николаевич, вы слишком скромны! Ваши стихи — настоящее сокровище. Знаете, у меня есть идея…

Она наклонилась ближе, и ее глаза заблестели.

— Давайте добавим в книгу ваш портрет! Читатели будут в восторге, увидев лицо человека, чьи строки так трогают их сердца. К тому же вы явно недурны собою.

Я почувствовал, как внутри все напряглось. Портрет? Это уже слишком.

— Наталия Александровна, — начал я мягко, но твердо, — боюсь, это невозможно.